Терроризм полностью

Пассажир: Да. Я вернусь домой. А потом, когда здесь всё закончится, я приеду снова и полечу. А сейчас я вернусь домой, потому что ждать здесь я не хочу, меня это не касается, пусть здесь происходит всё, что угодно. Я пережду дома, мне поменяют билет, – авиакомпания возместит издержки, и всё равно я попаду, куда хотел, с опозданием, но попаду, – и это не имеет никакого значения – вовремя, или нет, – потому что у меня уважительная причина, – пусть включат телевизор и узнают, что у меня уважительная причина, – и я пережду дома.

Пассажир 2: Вы, прямо, сами себя лечите!

Пассажир 1: Думаете, поможет?

Пассажир (бормочет): Аэропорт заминирован, поеду домой. Буду через час – максимум. Всё… всё – еду!

Пассажир 1: Всё–таки поедете домой?

Пассажир: Да, здесь находиться нет никакого смысла, этот цирк надолго!

Пассажир 2: Надолго.

Пассажир: Прощайте.

Пассажир 1: Но, вы же вернётесь?

Пассажир: Вернусь, конечно, сегодня всё равно полечу!

Пассажир 1: Ну, тогда, до–свидания!

Пассажир: До–свидания?

Пассажир 1: Когда этот цирк закончится, начнётся другой, – наверняка, знаете, запихают всех в один самолёт, и он будет нас развозить со скоростью звука… кому куда надо…

Пассажир: Я не понимаю ни ваших шуток, ни, вообще, смысла всех этих слов, – ну зачем нужно сейчас шутить!

Пассажир 2: А что, – ждёт вас?

Пассажир: Кто?

Пассажир 2: Ну, куда вы сейчас едете? Там? Если не ждёт, может, останетесь?

Пассажир: Устрою сюрприз! (Собирается уходить).

Пассажир 2: До–свидания!

Пассажир уходит, Пассажир 1 и Пассажир 2 остаются сидеть и ждать.

Спальня в типовой квартире. В центре – большая кровать, чуть сбоку – шкаф с зеркалом; у кровати – тумбочки, светильники; на одной из тумбочек – телефон. В кровати мужчина и женщина.

Женщина: Мне плохо… (вот–вот заплачет).

Мужчина: Ой, вот только этого не надо, не надо! Ну что такое, а? Что это – прилив чувств, воспоминания тебя какие–то мучают… Что заставляет тебя плакать, когда для этого нет никакого повода?

Женщина: Не знаю, так плохо, мутно, как будто я – грязная пепельница.

Мужчина: Грязная пепельница…

Женщина: Не знаю, вот, это, действительно, когда долго воздерживаешься, кажется, что всё будет особенным именно с этим мужчиной, или, вообще, с мужчиной, ждёшь, фантазируешь, а когда всё случается, вот уже через секунду, вдруг такая пустота накатывает, а тут ещё, вобще, всё вместе…

Мужчина: Ты больная, что ли, ты, вообще, просто, – так нельзя!

Женщина: Не знаю, но самое сложное – перетерпеть вот эти первые секунды, минуты. Дальше, когда опять захочется, легче будет… (вдруг кричит) и всё опять по новой! По новой!

Мужчина: Ты психопатка, как с тобой муж живёт?

Женщина: По привычке!

Мужчина: По привычке… живёт по привычке, а у тебя эти истерики тоже по привычке, или ты специально для меня весь этот цирк с конями приготовила?..

Женщина: Для тебя, для тебя… сейчас всё пройдёт… Ты как?

Мужчина: Я нормально, могу повторить…

Женщина: Ужас, ну найди, найди какое–нибудь другое слово, ты убить меня хочешь!

Мужчина (картинно, со слегка плаксивой интонацией читает стихотворение):

Женщина: Перестань!

Мужчина: Не знаю, мне со школы помогает. Читаешь про себя, или вслух – время летит, и ты думаешь про эти колосья, а совсем не о том, что тебя раздражает, совсем не о том… просто колосья… там дальше ещё интересней, там как бы эти колосья, они ждут крестьянина, который их не вспахал, или не сжал, там, в общем, они ждут, зовут его, и тут им отвечает, что–ли, голос свыше, он говорит им, прямо этим колосьям: