Таким образом, терроризм до Первой мировой войны ориентировался на левые социал- и национал-революционные идеологии. Как правило, активизация террористической деятельности происходила на фоне революционных событий или им предшествовала. Мощность и активность организаций целиком зависели от революционных движений. Деятельность террористов в редких случаях выходила за пределы своих государств.
В Азии терроризм как явление политики появился в нач. XX в. на волне роста революционных настроений. На территории азиатского континента терроризм развивался в зависимости от характера основного конфликта, определявшего политическую ситуацию в стране, и подразделялся на две основные ветви: социальный революционный и национально-освободительный. К первому типу относились проявления терроризма в странах, не подвергшихся колонизации (Япония, Иран), в которых были сильны социальные конфликты. Национально-освободительный терроризм складывался в тех государствах, где внутренние социальные конфликты были оттенены борьбой за независимость, и принимал формы антиколониального и сепаратистского терроризма. Антиколониальный терроризм разворачивался в таких странах, как Индия (антибританский), Корея (антияпонский), Вьетнам (антифранцузский). Сепаратистский — на территории Турции, где армянское, македонское и другие меньшинства боролись за обретение независимости.
Таким образом, терроризм до Первой мировой войны ориентировался на левые социал- и национал-революционные идеологии. Как правило, активизация террористической деятельности происходила на фоне революционных событий или им предшествовала. Мощность и активность организаций целиком зависели от революционных движений. Деятельность террористов в редких случаях выходила за пределы своих государств.
На Европейском континенте террористическая активность длительное время базировалась преимущественно на праворадикальной националистической идеологии.
После Первой мировой войны правый радикализм не только вызвал к жизни новые организации, но и заставил пересмотреть взгляды многих революционеров, придерживавшихся ранее левых убеждений. Наиболее яркий пример перерождения — Муссолини. Из прочих террористов достаточно вспомнить хорватского революционера — республиканца Анте Павелича, активно сотрудничавшего с итальянскими и германскими фашистами в 1930—40-е гг., и Бориса Савинкова, к концу жизни начавшего склоняться к идеологии муссолиниевского фашизма. Не осталась в стороне от этой тенденции и социалистическая Ирландская республиканская армия (ИРА), которая пыталась использовать сложившуюся в Европе политическую ситуацию для борьбы с правительством Великобритании. Но до конца путь фашизации ИРА пройти не успела, и во многом благодаря деятельности полиции Великобритании. Межвоенный период продемонстрировал отдельные примеры антиправительственной террористической деятельности немецких и других фашистов. Фашистские террористические группы не смогли создать, подобно левым революционерам, террористической организации, и их деятельность не носила управляемого, стратегически обоснованного характера. Представляется, что наиболее активными в это время в Европе были националистические группировки хорватских, македонских и украинских террористов, боровшиеся соответственно против монархии в Югославии и режима коммунистов в СССР.
