План этот, принятый в 1927 году на совещании в Шуаньи (пригород Парижа, где находилась резиденция Великого Князя), остается в силе. Таким образом, точка зрения Кутепова на террористические выступления в СССР не изменилась. По имеющимся сведениям, Кутепов ведет “горячую” вербовку добровольных агентов, готовых выехать в СССР для террористической работы».
Но я уже упоминал, что в РОВС было много штабистов. В реальности вышло куда скромнее. 4 июня 1927 года террористы попытались взорвать общежитие работников ОГПУ в Москве. Взрыв удалось предотвратить. Один из жильцов вышел в туалет и заметил горящий бикфордов шнур. Террористов нагнали около границы. Те покочили жизнь самоубийством. Примечательно, что одним из боевиков была племянница Кутепова В. М. Захарченко-Шульц. Она люто ненавидела большевиков – в том числе и за то, что во время операции «Трест» чекисты ее «играли втемную».
7 июня 1927 года трое боевиков забросали гранатами зал ленинградского Центрального партийного клуба на Мойке. Было ранено двадцать шесть человек. Боевики сумели уйти.
В тот же день на главном варшавском вокзале был застрелен посол СССР в Польше П. Л. Войков.
Репутация РОВС была восстановлена.
Однако чекисты оказались серьезными ребятами. Они Кутепова просто-напросто из Парижа похитили. Правда, живым не довезли – генерал умер по пути от сердечного приступа. Причастность чекистов к этому тогда так и не была доказана., но в эмигрантской среде всем все было понятно. Стало ясно, что ОГПУ – это не царское Охранное отделение, эти ребята церемониться не станут. Желающих заниматься терроризмом среди белогвардейцев как-то сразу резко поубавилось. Нет, исполнителей, готовых умереть, но напоследок врезать большевикам, было много, но вот руководителям не очень улыбалась перспектива, что им наденут на голову мешок и отвезут в чекистские подвалы…
История РОВС на этом не закончилась. Но дальнейшие приключения «непримиримых» выходят за рамки этой книги.
Многие сторонники разных пламенных идей, осуждая терроризм вообще, «своих» террористов считают героями. Как же! За великое дело… Это относится и к истории создания государства Израиль.
Тут необходимо начать с предыстории. В конце XIX века среди евреев получило широкое распространение учение под названием сионизм. Сегодня, благодаря писанию наиболее упертых борцов с жидомасонами, под этим термином понимается все что угодно. На самом-то деле основной идеей (по крайней мере, на тот момент) было создание еврейского государства на Земле обетованной – то есть в
Палестине. Сионизм был достаточно популярен. Причем в России, точнее, в «черте оседлости», пользовалась популярностью его «левая» разновидность. То есть евреи должны поехать в Палестину и строить социализм там… Кстати, поэтому сионистам покровительствовали наиболее умные русские жандармы, вроде полковника Зубатова. Он в 1903 году пробил идею проведения первого в России легального сионистского конгресса. Его точка зрения понятна – да пусть себе едут, по крайней мере, не будут лезть в революцию здесь…
Пропаганда сионистов имела определенный успех. Впрочем, ей способствовали и разные веселые события в Европе. Евреи начали перебираться в Палестину. Если в 1880 году там жило 24 тысячи евреев, то в 1923-м – уже 90 тысяч. А за следующие пять лет прибавилось еще 82 тысячи. Но начались проблемы…
Тут стоит пояснить, что представляла собой эта территория в политическом смысле. До Первой мировой войны Палестина являлась провинцией дряхлеющей Османской империи. Эта страна участвовала в войне на стороне Германии, так что победители ее изрядно обкорнали[49]. Палестина стала так называемой подмандатной территорией Лиги наций под управлением Великобритании. Если попросту, то это значит: территория вроде бы находилась под контролем Лиги наций, но реально заправляла там Великобритания.
Англичане первоначально сочувственно отнеслись к планам переселения евреев в Палестину. Еще во время войны, 2 ноября 1917 года, была принята так называемая Декларация Бальфура (по имени министра иностранных дел Великобритании Артура Джеймса Бальфура). Там было сказано:
«Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».
Правда, эта декларация никакой юридической силы не имела. Но сионисты в своей пропаганде об этом предпочитали не упоминать.
Скорее всего, британцы глобальную идею сионистов – создание собственного государства – не воспринимали всерьез. А некоторое количество европейских переселенцев, да еще поддерживаемых еврейскими финансовыми кругами, было для них не лишним.
