— Остальные в «Палас» ушли глядеть фильму, — ответил Чижик.
— А ты почему не пошел? Не любишь, что ли, кино?
— Еще как люблю. Да только мне сегодня нельзя, я на дежурстве.
— На каком дежурстве?
— На обыкновенном. Мы тут по очереди наблюдаем, чтобы Вольга–атаманша не выкрала из детдома своего пацана.
У Степана даже рот открылся от такого сообщения.
— Кто это вы?
— Юные помощники группы содействия ЧОН.
— А кто вас уполномочил?
— Чего?
— Ну это… заставил наблюдать?
— Товарищ Дмыховская, тетка из охмадета, строгая — страсть. Она говорит, что атаманша эта кем угодно может вырядиться, поэтому тут нужен глаз да глаз.
«Заставь дурня богу молиться, он и лоб расшибет», — поморщился Степан, с неприязнью подумав о чересчур уж инициативной чоновке. Кто ее просил вмешиваться не в свое дело?
— А вчера… умора! — продолжал щебетать Чижик. — Приехала к нам на фаэтоне какая–то тетка. А на стреме стоял Гаврюха Сныгин. Ну он, не долго думая, ноги в руки — и в группу содействия. Те прибежали, тетке этой — под нос наган: «Руки вверх!» А она оказалась обыкновенной купчихой, а никакой не атаманшей, хотела себе присмотреть в дочки какую–нибудь воспитанницу. Ох и смеху было!
— Над чем же смеялись?
— Над Гаврюхой: не тую тетку увидел.
— А ты бы кого надо увидел?
— Я? Конечно. Я б не перепутал. У атаманши, Дмыховская говорила, глаза синие, а у купчихи — черные. Я давче дядю Федю так с ходу узнал, хоть он, гад, и сбрил свою бороду.
— Это не того ли дядю Федю, что тебя в буруны увез? — прищурился начальник ОГПУ.
— А то какой же еще.
— А ты не ошибся?
— He–а, я же не Гаврюха. Я глаза его змеиные на всю жизнь запомнил.
— Где ж ты его повстречал?
— Возле школы вчера. Меня Вадим Петрович, учитель наш, без обеда оставил, ну я отсидел свое, выхожу из ворот на улицу, а он — навстречу чапает.
— И куда же он почапал?
— Должно, в школу. Когда он свернул в ворота, я — быстро вокруг ограды, чтоб подглядеть, куда он пойдет, а его уже и нет — будто сквозь землю провалился.
— Может, в собор зашел?
— Да когда б он успел? Я ж быстрей его к собору прибежал.
— Или в южную калитку вышел, а ты не заметил.
— Нет, — потряс вихрастой головой Чижик. — Он никак этого не мог, я б увидел.
— Ну ладно, — Степан посмотрел на солнце, — мне пора. А если еще раз увидишь дядю Федю, сообщи мне. Знаешь, где меня найти?
— Знаю, в ГПУ. — кивнул головой Чижик, продолжая стругать палку.
Простившись с мальчишкой, Степан направился было к себе в отделение, но пройдя до угла детского дома, передумал и зашагал назад к Успенской площади: что, если тайник с оружием находится в церковно–приходской школе или в школьном сарае? Не случайно же там оказался дядя Федя?
