Сотня есаула Серова была послана из Туркестана на усиление форта Перовского. Путь лежал по песчаной пустыне. Кругом бродили коканцы – лихие наездники, с которыми мы тогда воевали. Громадные полчища их хотели неожиданно напасть на Туркестан и отнять его у русских. Но 5 декабря они, под Иканом, наткнулись на сотню Серова, в которой были 2 офицера, 5 урядников и 98 казаков. На казаков выпала славная доля задержать коканцев до тех пор, пока успеют дать знать в Туркестан. Казаки устроили из мешков круглый завал, внутри положили лошадей, а сами залегли за ними. Горсть казаков приготовилась встретить несколько тысяч коканцев. Коканцы окружили со всех сторон Уральцев и стали наступать сначала тихо, а потом бросились вскачь. Казаки встретили их метким ружейным огнем и картечью из единственной пушки, бывшей с ними. Неприятель отошел, но сейчас же снова бросился на Уральцев. Опять дружный огонь Уральцев и выстрелы из пушки заставили коканцев отступить. Тогда коканцы привезли пушки и выстрелами из них перебили многих лошадей. Так в неравном бою продержались казаки долгую тревожную ночь. Нечего и говорить, – никто не спал. На другой день вдали послышались выстрелы. Казаки надеялись, что это идет к ним помощь, но обманулись. Вечером начальник коканцев Алимкул прислал казакам записку. «Куда теперь уйдешь от меня?» писал он, «отряд, высланный из Туркестана, разбит и прогнан назад; от твоего отряда не останется ни одного! Сдайся и прими нашу веру, – никого не обижу!»… Но Уральцы присягали умирать за Веру и Государя, и они решили биться до конца. И Серов на записку Алимкула ответил метким огнем. К вечеру Уральцы заметили, что коканцы подвозят хворост и камыш, – они решили идти «подкатом», чтобы пули казачьи не могли их бить. Ночью Серов послал двух казаков, Борисова и киргиза Ахмета, подать весть о себе. На рассвете кокандцы приблизились к стану казаков и за арбами, которые пуля пробить не могла, смело подступали к сотне Серова. Подмоги все не было. Осталось одно – или сдаться, или умереть, – и Серов решил умереть за свою веру. К часу дня 37 Уральцев уже было убито. Четыре раза коканцы бросались в рукопашную, но казаки четыре раза отбивали их. Тогда Уральцы решились на отчаянную попытку – пробиться сквозь толпы коканцев к городу. Заклепав пушку, поломав ружья убитых товарищей, казаки с криком «ура!» выскочили из завалов и, отстреливаясь, бросились на оторопевших коканцев. Коканцы посадили пеших стрелков на крупы лошадей и подскакивали с ними к храбрецам. И едва кто-либо из Уральцев падал, коканцы кидались на его тело и отрезали голову, чтобы представить ее своему хану, как знак храбрости. Но Уральцы дорого заставляли платить за эту дерзость и расстреливали коканских смельчаков. Так три часа бились казаки и прошли за эти три часа лишь восемь верст. Наконец, уже к вечеру, они услышали выстрелы: то бежала наша пехота на выручку казаков. Коканцы отступили. Стали считать живых. Из двух офицеров один, сотник Абрамовичев, оказался убит, другой – командир сотни – ранен. Из пяти урядников – четыре убито, а 1 ранен; из 98 казаков – 62 убито, 36 ранено. Некоторые имели по шести ран, а всего осталось в живых: командир сотни, урядник и 36 казаков. Все они получили знаки отличия Военного Ордена, а 4-я сотня Уральского казачьего № 2-й полка знаки отличия на папахи с надписью: «За дело под Иканом 4, 5 и 6 декабря 1864 года».
И чтобы не позорить славу свою казачью, добытую целыми реками крови, пролитой нашими отцами, дедами и прадедами, казак должен с честью носить свое казачье звание, гордясь той тяжелой и трудной работой, которая выпала ему на долю в деле государственном. Каждый казак должен быть исполнительным по отношению к начальнику, вежливым и предупредительным ко всем окружающим, храбрым в бою, лихим и расторопным в походе, сметливым, толковым и точным при исполненьи возложенных на него поручений, заботливым о своем коне, памятуя, что конь казаку и оружие, и помощь, и друг-товарищ. А пуще всего должен казак беречь свою честь, не марая ее. Не долго замарать, – да не вычистишься. Береги, говорит пословица, платье с нову, а честь с молоду!
