Однажды осенью его отправили на конкурс певцов в Варшаву. К 17 годам у него появился баритон неземной красоты – бархатный, густой, мягкий. Он ничуть не волновался, выставил ногу и спел программу. Мага, этот худонский парень, обладал природным чувством сцены, артистизмом и властью над залом.
Он получил вторую премию, но ничуть не расстроился. Тем более что вечером к нему в номер пришла немолодая полная женщина и предложила контракт Мариинского театра.
– Вас услышал маэстро Гергиев, это мой брат, он предлагает Вам поработать и поучиться в нашем театре.
Мага с педагогом напились в этот вечер польской водкой «Желудковой», сладкой и довольно противной.
Так Мага оказался в Санкте, мокром, холодном и лишенном солнца. Учился Мага истово, в отличие от многих монгольских мальчишек и девчонок, постигавших профессии артистов, певцов, танцовщиц и художников в Петербурге. Правда, иногда он с этими мальчишками и девчонками напивался до колик, но в целом жил вполне праведно.
Постепенно Мага стал получать приглашения петь в небольших европейских театрах. Начал неплохо зарабатывать. Привез к себе Цэтку, она к этому времени успела два раза выйти замуж и два раза развестись. Обосновался в Кёльне, в тамошней опере был его первый большой ангажемент. Пару раз к нему приезжали родители с младшими братьями. В Монголию он уже не вернулся.
Он выступал на конкурсе в Варшаве во второй день. Волновался не сильно. По крайней мере не так, как некоторые участники, которые чуть в обморок не падали перед открытием занавеса. Правда, занавес долго не открывался. Выступления задерживались. Прошел уже час после назначенного времени, когда, наконец, певцов стали выпускать на сцену. Мага вышел, выставил ногу и спел. Спел отлично. Так ему казалось. В ряду кресел, где сидели члены комиссии, зияло пустое место. Стало известно, что председатель комиссии, маэстро Гергиев, не смог присутствовать из-за острого приступа колита, хронической болезни, которой он страдал на протяжении многих лет. Бигос был лишним.
Мага получил вторую премию. Они с педагогом в этот вечер напились польской водкой «Желудковой», сладкой и довольно противной. Отметили. В самолет сели со страшной головной болью. Но Улан-Батор встретил их ярким солнцем. Ребята с курса пришли в аэропорт. Качали, кричали – конкурс был очень престижный.
Через год Мага с друзьями организовали музыкальную группу. Таких групп в Монголии было много, но Магина сразу стала знаменитой. Ребята были профессионалы, Мага – хороший организатор и певец, и цель у них была не просто деньги зарабатывать, а играть и петь хорошую музыку. Стали гастролировать, записали несколько дисков. Особенно популярными они стали во Внутренней Монголии КНР, а их песня «Великая Монголия» – чуть ли не гимном монголов, желавших свободы своему народу. В конце концов, их даже перестали пускать во Внутреннюю Монголию. Но Мага не унывал. Им было где петь.
Вариантов жизни Маги можно придумать много. Но во всех есть одна константа. Пение. Это был его несомненный талант, исток всех перипетий жизни.
Как всякий средний человек, разглядывая чью-то жизнь, я ее невольно примеряю к себе. Примерила и Магину. И задумалась. А если у меня нет никаких талантов? Тогда без вариантов что ли? Родилась, постругала палочку и всё?
Ну, нет. Не может быть. Надо подумать.
До свидания, до новых встреч!
