Представить боюсь, что осталось от прически после такой безумной беготни! И то, что эти развалины отливают золотом, меня совсем не утешает…
Отвернулась от него и тупо уставилась на закат. Солнце подмигнуло последним розоватым лучом и нырнуло за элитную новостройку на другом берегу реки. Довольно быстро стемнело. Парочки разбежались по машинам, а ИЛ продолжал любоваться на потемневший горизонт.
— Мне холодно…
Он небрежно обхватил меня одной рукой и отработанным движением запрокинул голову. Поцеловал бы, но я возмутилась:
— Ты чего?! Думал, что я настолько вымоталась из-за этой беготни?
— Обычно, когда девушки говорят «мне холодно»… — пустился в рассуждения ИЛ.
— Я действительно замерзла! И твои эротические игры меня от мороза не спасут!
Вру, конечно, меня от одной мысли в жар бросает, но ему это знать совершенно необязательно.
— Ладно, пошли к метро, у меня там машина осталась.
Что?! Мы бежали сюда, как взбесившиеся лоси, когда можно было спокойно доехать на машине?
— Маньяк! — оскорбилась я и бросилась по дорожке вверх от набережной.
— Дурочка! Здесь же за каждым кустом компания невменяемых!
— Ты из какой компании? — огрызнулась я.
Минут пять шли молча, а потом мне стало стыдно:
— Ты обиделся?
— Ужасно!
— Придурок!
— Ну, после такого я с тобой вообще разговаривать не желаю! — смеясь, ответил ИЛ.
Через некоторое время я поняла, что шагов сзади не слышно. Обернувшись, увидела только светло-серую дорогу. По сторонам и сверху все было черно и скрипело ветками. Негромко сказала:
— ИЛ?..
Тишина. Пошла дальше, с опаской оглядываясь по сторонам. В принципе, можно было и не оглядываться — все равно ничего не видно, но так спокойнее. Сапожки от «Prada» так громко стучат каблуками, что о моем присутствии знают все маньяки в радиусе километра. Хотя какие тут маньяки?.. Центр Москвы, это вам не просто так! Толпы милиционеров доблестно охраняют спокойствие граждан.
— Мамочки, — тихо пискнула я.
Впереди, на светлом асфальте возник широкоплечий мужчина с палкой в руках. Где-то наверху хрипло закаркала страдающая бессонницей ворона.
— И-И-ИЛ!!! — во всю глотку крикнула я и побежала обратно к реке.
Своим воплем перебудила всех птиц в лесу, а они подняли такой гвалт, что не было слышно, погнался за мной мужик или нет. Но это, несомненно, только к лучшему.
ИЛ оказался за следующим поворотом. Я бросилась ему на шею, прижалась к груди, глубоко вдохнула знакомый запах духов. Окончательно вернул меня к действительности слегка насмешливый тон ИЛа:
— Всегда так извиняешься?
— Там, за поворотом…
— Твоя совесть?
— Нет, совесть я всегда оставляю дома, — передразнила его я. — А за поворотом мужик с палкой.
— С па-алкой? — ИЛ все еще посмеивается, но я чувствую, как он напрягся. — Пойдем посмотрим, что за зверь…
Мы заглянули за поворот, но ни одного маньяка не увидели. Зато посреди дороги возвышалась огромная куча мусора и веток. Я покраснела — хорошо еще, что в темноте не видно. Но ИЛ и так догадался.
— У твоего мужика много палок, — сурово заметил он.
— Не издевайся…
— А что, очень даже похоже на мужика!
— Да ну тебя!
ИЛ послушно замолчал, но рядом со следующей кучей мусора бросился обниматься, испуганно бормоча:
— Там… нет, ну ты посмотри!
— Это действительно выглядело настолько смешно? — мрачно поинтересовалась я.
ИЛ взял меня за подбородок и заглянул в лицо:
— Благодаря тебе я почувствовал себя настоящим рыцарем. А это чрезвычайно приятно. Особенно когда защищать девушку приходится только от сухих веток.
Его глаза заблестели голубыми насмешливыми искорками, он чмокнул меня в щеку, но убирать руки не торопился.
— Ты действительно в Туле не понимала, что говоришь? «Нет, я не хочу, чтобы мне снился Том Круз, пусть мне приснится ИЛ…»
— Боже, я и ЭТО вслух говорила?!
— Ну, на самом деле, ты только это и говорила. А думала, что сболтнула что-то еще?
Я посмотрела в темноту у него за спиной, на слегка виднеющуюся серую бетонную дорожку. Нельзя все рассчитать до конца. И Варежка сказала, потом будет еще больнее…
— Я тебя люблю.
Что-то я опять не поняла, вслух я это сказала или нет.
Кажется, все-таки вслух. Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал так долго, нежно, что я перестала чувствовать собственное тело. Как мало нужно было сделать, чтобы стать счастливой, и как долго я к этому шла… Но теперь все это не так уж важно.
На следующее утро я открыла окно, глубоко вдохнула терпкий весенний воздух и закричала на всю улицу:
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Под окном стоял красный «Фольксваген» ИЛа.
[Женя Гламурная]
ТЕРТЫЙ ШОКОЛАД
Да здравствует гламур!
Блондинки в шоколаде. Брюнетки в шоколаде. Сезон шоколада!
