– Как не та? Она живет в нашем доме уже несколько лет. У нее есть муж, две дочери и…
– Мужа у нее нет. И дочерей нет. И вообще… Я же тебе говорил уже, такой женщины нету. Она умерла в возрасте двенадцати лет.
– А… а как же Галочка?
– Галочки тоже нет.
– А… а…
Мариша хотела спросить, а как же Людочка – младшая дочь Тамары Никитичны, но вместо этого почему-то выпалила:
– А как же Шарик?
– Кто такой?
– Песик! Очаровательный беспородный песик, похож на пушистый рыжий апельсин. Он тоже фикция?
– Не спорю, что все эти люди и их собака существуют на самом деле. Но они не те, за кого себя выдают. Понимаешь?
Нет, Мариша отказывалась уже что-либо понимать. До сих пор в своем расследовании она отталкивалась от мысли, что все происходящее – реально. И вдруг выясняется, что ничего подобного. Все, кто ее окружал, – это не более чем вымысел. И как знать, возможно, одна только Мариша этих людей и видит. И тогда у нее один путь – в сумасшедший дом.
– Вот до чего доводит жизнь одинокой женщины, – прошептала Мариша. – До сумасшествия! Мне настолько одиноко, что я окружила себя вымышленными людьми, придумала самой себе их проблемы, а теперь ношусь по городу в поисках их решения. Артем, вызывай врачей! Я их пациент!
– Тише, тише! – попытался утешить ее Артем. – Все не так уж плохо. Возможно, эти люди живут рядом с тобой. И другие их тоже видят. Попробуй расспросить о них соседей.
– О чем ты говоришь? Каких соседей? Галочка и ее родные и есть мои соседи!
– Других соседей. Есть же у тебя в доме другие соседи помимо этой семейки?
– Есть. Но где гарантия, что они тоже не плод моего больного воображения. А возможно, что и ты, Артем, тоже не существуешь!
Мариша прикрыла лицо руками и принялась рассуждать. Если Тамара Никитична умерла в возрасте двенадцати лет, но продолжает жить у них в доме, то это вовсе не значит, что Мариша сошла с ума. Нет, вовсе нет. Просто какая-то мошенница заняла место умершей девочки, присвоив себе ее имя.
Значит, это не Мариша сошла с ума. Это Тамара Никитична – мошенница! И еще женщина втянула в свою грязную комбинацию двух невинных девочек, мужа и даже собаку – Шарика! Последнего Марише было жаль больше всех. Надо разобраться в этом деле до конца и, возможно, если получится, реабилитировать бедного Шарика!
Утро следующего дня Мариша встретила во всеоружии. За ночь она успела многое переосмыслить. Рассказ Артема теперь уже не казался ей таким фантастическим. Но что же произошло с двенадцатилетней девочкой, проживающей в городе Кировске вместе со своей мамой, отчимом и сестрой? Неужели она действительно умерла? Но кто же тогда жил по соседству с Маришей?
– И кто тогда Нина? Сестра Тамары Никитичны? А Аня? А ее Петюнчик? Или это тоже все актеры? Невероятно!
И еще Натали. И ее муж – Игорь. Правда, с первой Марише толком не удалось пообщаться. Но имелось множество свидетелей, которые в один голос утверждали, что они знали Натали. И слышали от нее про Тамару Никитичну.
– И как, скажите, это могло случиться, если Тамара Никитична умерла еще девочкой-подростком?
Еще вчера у Мариши закрались подозрения. И она прямо спросила у Артема:
– А ты часом не ошибся?
Этот простой вопрос вызвал у Артема бурю эмоций.
– Кто? Я? – закричал он и даже вскочил со стула, попутно уронив его на пол. – Да ни за что на свете! Неужели ты думаешь, что я не смогу выяснить такой ерундовой информации, как чья-то смерть? Тем более что все зафиксировано самым лучшим образом. День. Час. И даже место смерти твоей Тамары Никитичны.
Впрочем, тогда женщину звали просто Томой. И жила она, как уже говорилось, в городе Кировске. А скончалась в городской больнице, о чем имеется соответствующая запись в архиве.
Именно туда, в эту больницу, сегодня и собиралась отправиться Мариша. Но перед этим она заглянула к Тамаре Никитичне и попыталась разговорить женщину.
– Какая у вас собачка прелестная! – вполне натурально восхищалась Мариша, глядя на Шарика. – А скажите, вы не боитесь заразиться от него бешенством?
– Помилуйте, он привит!
– А если бы не был привит? – спрашивала Мариша, впиваясь взглядом в лицо Тамары Никитичны. – Тогда бы боялись? Вы уже болели бешенством? В детстве, да?
Но Тамара Никитична не дрогнула и ничем не выдала своего волнения. Она лишь пожала плечами и произнесла:
– Какие-то странные вам мысли в голову приходят, Мариша. Честное слово, мне за вас просто боязно. Что с вами?
Так и пришлось Марише снова ехать в Кировск. Но она совершенно забыла про Жасмин, чей звонок настиг Маришу, когда она уже подъезжала к КАД. Пришлось вернуться снова в центр и подобрать одиноко стоящую у светофора «родственницу».
– В Кировск? – поразилась Жасмин. – На экскурсию? Но что там может быть интересного? Обычный промышленный городок. Не очень большой к тому же.
– Там Нева. И памятник… Этому…
– Кирову?
– Вот-вот! – поспешно согласилась Мариша. – Ему самому!
– Но ты же хотела пойти в Эрмитаж?
– Была там уже сто раз!
– Да? А Роберт говорил, что ты в Питере впервые и то проездом.
– Ну, видела фотографии и открытки. Разве это не одно и то же?
