Лори знала, кто она на самом деле, мы с Эвелиной не стали этого скрывать. Когда дочка подросла, показали ей кристалл с изображением отца и рассказали историю нашей семьи. В тот момент я содрогалась от мысли, что она перестанет называть меня мамой или отдалится. Но Лори заверила, что я — ее мама, ею и останусь. Навсегда! Но о своих корнях надо помнить.
Мы каждый раз, когда были в поместье, приходили в семейный склеп. Правда, общаться с отцом и матерью Лори могла лишь мысленно, духами они не пожелали остаться, уйдя за грань. Я с чувством выполненного долга смотрела в тот момент, как рассеиваются, взявшись за руки, их призрачные тела. Пусть хоть на небесах они будут вместе и счастливы. Этого Лори не увидит никогда, но может и правильно, учитывая ее целительский дар.
Насмешка судьбы — целителя вырастила некромантка, проводница смерти. Но, несмотря на это, наша магия не конфликтовала, не взаимодействовала и не перекрывала друг друга.
— Ну раз так, дочь, давай мы тебя накормим и с собой перекусить соберем, — взяв Лори за руку, я потянула ее на кухню.
— А я тут интересные лечебные артефакты достала,— радостно оповестила нас Эвелина. — И защитные, — пробурчала она, но я расслышала.
Следующие три месяца прошли в спокойствии и практически каждодневном общении. С ректором я все-таки поговорила. Оказав ему услугу — очистив от навязчивых духов склеп его родственников — добилась связи со своей дочерью. Это было под строжайшей секретностью, как убедил меня ректор, только ради такой способной девочки, как Лори. А я раз в неделю с удовольствием активировала ему персональные артефакты для его семьи, когда они намеревались посетить очередной склеп. Семейка у него еще та оказалась, и духи вредные…
В один из тихих вечеров, так же попивая чай, мы с Эвелиной услышали хлопок входной двери.
Надо заметить, что в дом могли беспрепятственно попасть только родственники, то есть я, Эвелина и Лори. Еще пара доверенных слуг, и все. Слуги в это время отдыхали у себя в комнатах, было уже поздно, практически за полночь.
— Лори? — приподнялась Эвелина со своего кресла.
— Наверное, — неуверенно ответила я.
Мы вместе ринулись к входной двери, но никого не увидели. Только обернувшись, я заметила чуть согнутую спину поднимающийся по лестнице Лори.
— Мама, ба, я спать. Можно все расспросы завтра? Я очень устала, — тихо прошелестел ее голос.
Я расслышала нотки печали и, кажется, она плакала.
Тревожно переглянувшись с Эвелиной, я подхватила юбки платья, намереваясь подняться за дочерью, но свекровь меня остановила:
— Подожди. Видишь, сейчас девочка не в себе. Пусть примет ванну и поспит. Чуть позже поговорим.
— Ты думаешь? — закусила я губу.
Она кивнула и потянула меня обратно в гостиную.
Я поддалась ей, но подумала, что когда Эвелина уснет, обязательно схожу к дочери. У меня свой способ все узнать. Но позже, свекровь права: сейчас Лори нужно успокоиться. Она явно не хотела, чтобы ее видели такой, а то бы уже давно была в наших объятиях и делилась своими переживаниями.
Нужно время. Ну что ж, я его ей дам. Немного. Чуть-чуть.
С трудом дождавшись, когда Эвелина уйдет в свою комнату, я, крадучись, добралась до Лори.
Она уже спала, чуть всхлипывая во сне и прижимая подушку к лицу. Погладив растрепавшиеся волосы, подоткнув съехавшее одеяло, я поудобней уселась в глубоком кресле у окна. Чуть нахмурившись и покусав губы, позвала:
— Абнер, ты мне нужен.
— Да здесь я, здесь,— раздался скрипучий голос.
Скрипучим он был не из-за возраста, а из-за поврежденных перед смертью связок, что наложило свой отпечаток на духа-хранителя моего рода. Он мог бы разговаривать и нормально, но не хотел, говоря, что это придает ему некоторый шарм и солидность.
Когда-то давно, на втором курсе Академии, у меня в процессе выполнения простого домашнего задания произошел выброс магии, и я вызвала духа-хранителя. А вот отправить обратно — не смогла. Точнее, он сам не захотел, привязавшись ко мне моей же кровью и пообещав оберегать всю мою жизнь.
Бестелесный полупрозрачный дух мужчины, одетого словно на охоту, материализовался передо мной, хмурясь, сложив могучие руки на груди.
— Поторопи его,— попросила я, откидываясь в кресле.
— Уже, — отозвался он, щелкая полупрозрачными пальцами и призывая еще одного духа — мелкую следилку, которую он устанавливал сам.
Без участия Абнера уже почти ничего не происходило в моей жизни. Он, как и обещал, используя весь свой опыт и знания, оберегал и защищал меня и мою семью, хоть и не кровную. К сожалению, хранитель был привязан ко мне и дальше чем на расстояние, ограниченное, например, домом, удалиться не мог.
Так под его руководством и с моей силой были созданы следилки — маленькие духи, которые сообщали ему, а он мне, если что-то случалось с объектом наблюдения. И показать последние события в виде небольших картинок, без звука.
Следилку Абнер привязывал к мелкой детали одежды или дорогой сердцу наблюдаемого объекта вещи. Это была наша с Абнером разработка, о которой знала только Эвелина. Она верила мне на слово, так как кроме меня этих духов их никто не видел.
