Перед читателем предстанут неизвестные страницы жизни и деятельности Николы Теслы, в том числе его поистине фантастические научные замыслы. В чем секрет необычных психических способностей, свойственных Тесле? Действительно ли он работал над изобретением нового оружия, имеющего полевую, электромагнитную природу? На самом ли деле он мечтал создать такое оружие, сама природа которого в будущем сделала бы войны между народами невозможными? Масса новых, захватывающих фактов о жизни и изобретениях Теслы ждет читателя в самом современном западном исследовании, посвященном загадочному сербскому гению.
Ровно в восемь часов человека лет тридцати аристократического вида проводили за его привычный столик в Пальмовом зале отеля «Уолдорф-Астория». Высокий, стройный и элегантно одетый, он оказался в центре внимания, хотя большинство, зная о потребности изобретателя в уединении, делали вид, что не смотрят на него.
Как всегда, перед ним лежало восемнадцать льняных салфеток. Никола Тесла не мог объяснить, почему он тяготел к числам, делящимся на три, как не мог объяснить, почему он испытывал патологический ужас перед микробами. Или, коли на то пошло, почему его столь навязчиво осаждало множество всяческих странных идей, заполняющих жизнь.
Он начал рассеянно протирать и так уже сверкавшие серебро и хрусталь, беря и отбрасывая одну салфетку за другой. На сервировочном столе образовалась крахмальная горка. Затем, при появлении каждого блюда, он обязательно вычислял его объем, прежде чем поднести кусок ко рту. Иначе пища не доставляла ему удовольствия.
Посетители Пальмового зала, зачастую приходящие сюда для того, чтобы взглянуть на изобретателя, легко могли заметить, что он не заказывал блюда из меню. Обычно их готовили к его приходу в соответствии с инструкциями, которые он давал по телефону. Теперь их подавали ему, но не официант, а, по его требованию, сам метрдотель [1] [1]
Пока Тесла придирчиво оценивал принесенное блюдо, Вильям Вандербильт, проходя мимо, задержался на миг и упрекнул молодого серба за то, что тот не пользуется ложей Вандербильта в опере. Вскоре после его ухода ученого вида мужчина с вандейковской бородкой и в маленьких очках без оправы подошел к столику Теслы и поприветствовал того с особой любезностью. Роберт Андервуд Джонсон, издатель журнала и поэт, был большим честолюбцем и отъявленным светским бонвиваном.
Показывая в улыбке зубы, Джонсон наклонился и сообщил изобретателю на ухо последние слухи, передаваемые среди «400 избранных»: скромная школьница Энн Морган, кажется, воспылала любовью к изобретателю и упрашивает своего папу, Дж. Пирпонта, чтобы он ее представил.
Тесла улыбнулся свойственной ему сдержанной улыбкой и осведомился о жене Джонсона, Кэтрин.
«Кэйт просила привести вас на обед в воскресенье», — отвечал Джонсон.
Некоторое время они говорили о другом госте, который очень нравился Тесле, но исключительно платоническим образом — очаровательной молодой пианистке Маргарет Мерингтон. Выяснив, что она также будет на обеде, Тесла принял приглашение.
Издатель отправился своей дорогой, а Тесла вернулся к подсчетам объема своего десерта. Не успел он закончить вычисления, как у его столика возник посыльный с запиской. Он сразу же узнал небрежный почерк своего друга Марка Твена. «Если у тебя нет более интересных планов на вечер, — писал юморист, — возможно, ты составишь мне компанию в Клубе игроков?» [2]
Тесла быстро написал ответ: «Увы, я должен работать. Но если ты составишь мне компанию в полночь в моей лаборатории, я думаю, что смогу обещать тебе хорошее развлечение».
Как обычно было ровно десять часов, когда Тесла поднялся из-за своего столика и растворился в неровно освещенных улицах Манхэттена.
По дороге к своей лаборатории он свернул в маленький парк и негромко посвистел. Со стены ближайшего дома донесся шелест крыльев. И скоро что-то неясное, с белыми очертаниями трепеща спустилось на его плечо. Тесла достал пакетик с зерном, покормил голубку с руки и выпустил ее в ночь с легким дуновением воздушного поцелуя.
Теперь он размышлял о своем дальнейшем пути. Если продолжать идти вокруг квартала, то это будет втрое дольше. Вздохнув, он повернулся и пошел по направлению к своей лаборатории, к дому 33—35 по Пятой Южной авеню (теперь Западный Бродвей) около Бликер-стрит.
Войдя в темный вестибюль знакомого здания с мансардой, он включил рубильник. Ярко вспыхнули лампы, похожие на длинные трубки, осветив пространство, заполненное очертаниями таинственных механизмов. Удивительным в этом освещении было то, что оно не имело контактов с контуром электропроводки, идущей вокруг потолка. Трубки получали энергию от окружающего провода силового поля. Можно было взять световую трубку и свободно переместить ее в любое место мастерской.
В углу начало беззвучно вибрировать новое хитроумное изобретение. Тесла с удовольствием прищурил глаза. Здесь, под неким подобием платформы, работал крошечный осциллятор. Лишь одному изобретателю была известна его устрашающая сила.
Тесла задумчиво взглянул через окно на темные очертания многоэтажных домов, видневшихся внизу. Его тяжело трудившиеся соседи-иммигранты, кажется, спокойно спали. Полиция предупреждала его о их жалобах на голубой свет, вспыхивающий в его окнах, и на электрический треск, разносившийся по темным улицам.
Он пожал плечами и принялся что-то регулировать в механизме. Предельно сосредоточившись, он не осознавал бега времени, пока не услышал стук в дверь.
