- Нет. Еще нет. Обещай… - Сир Джорах протянул свободную руку и нащупал пальцы Тириона. – Сожги меня. Отвези меня домой… на Медвежий остров… развей меня на сильном северном ветру. Скажи Дейенерис… расскажи ей, что я сделал, расскажи…
- Обещаю, - сказал Тирион. – Мормонт, тебе не нужно этого делать.
Сир Джорах слабо улыбнулся.
- Нужно. И еще одно. Ты… видел моего лорда-отца на Стене. Давно. Ради меня. Помоги мне… вспомнить… слова…
- Какие слова?
- Клятвы. – Дыхание Мормонта стало быстрее и короче. У них не так много времени. – Он бы. Хотел этого.
Тирион закрыл глаза, пытаясь отогнать призраков. Он почувствовал себя хрупким, как стекло. Его будто швырнули с большой высоты. Он хотел было закричать от горя, которое все время жило внутри него, подстерегало его повсюду. Я убил своего отца, своего собственного отца. Он любил его, жаждал его любви, мечтал о ней. Он вновь услышал этот звук, преследующий его во сне и наяву, звук спущенной тетивы, а еще скрип двери темницы. Мой брат… Он навеки потерял брата. Джейме. Удастся ли ему еще раз увидеть Джейме, попросить у него прощения, сказать, что ему жаль…
- Слова, - прошептал он. – Тогда повторяй за мной.
- Постараюсь… - У Джораха еще оставались силы, чтобы держать Тириона за руку. Их голоса, придушенные, искаженные страданием, эхом отдавались в тихом зале. Как же далеко мы от дома.
«Ночь собирается, и начинается мой дозор. Он не окончится до самой моей смерти. Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям. Я не надену корону и не буду добиваться славы. Я буду жить и умру на своем посту. Я – меч во тьме; я – Дозорный на Стене; я – огонь, который разгоняет холод; я – свет, который приносит рассвет; Я – рог, который будит спящих; я – щит, который охраняет царство людей. Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору среди этой ночи и всех, которые грядут после нее».
Сир Джорах судорожно вздохнул.
- Спасибо.
И с этими словами он поднял дрожащую окровавленную руку и поднес валирийский рог к губам.
И в этот миг дверь в дальнем конце зала с треском распахнулась. Тирион вздрогнул, словно в него ударила молния. Он подумал было, что сюда прорывается целое войско, но увидел лишь стройную сереброволосую девушку, одетую в лохмотья. Она тяжело дышала, словно только что пробежала сквозь все семь преисподних. Судя по всему, так оно и было.
Дейенерис Таргариен закричала, как ее драконы.
- Джорах!
Ее медведь улыбнулся, и в его улыбке была всепоглощающая любовь, вера и смерть. И подул в рог.
Комментарий к Тирион
Бедный, бедный Джорах. Рыдаю.
В память о храбром влюбленном медведе представляю очередной перевод: https://ficbook.net/readfic/4276882
Он пока не закончен, буду постепенно добавлять новые части (их всего шесть, так что ждать недолго)
========== Аша ==========
Аша ехала в аръергарде, когда услышала, как затрубили рога. Резкий звук пронзил хмурое зимнее утро; трубили где-то неподалеку. У короля Станниса осталось не так уж много людей, и отряд растянулся едва ли на милю. В любом случае, лучше держаться вместе, насколько это возможно, чтобы защититься от белых охотников, рыскающих по лесам. Если кто-то думает, что, победив при Винтерфелле, они избавились от упырей, он жестоко ошибается. Как только Станнис направился через глубокие снега на восток, к Дредфорту, нападения участились. Приходилось выставлять двойную стражу с факелами, но все равно из-за укутанных снегом деревьев доносился зловещий хруст и злобно сверкали голубые глаза, сияющие во тьме, словно драгоценные камни.
Аръергард казался самым безопасным местом, но Аше много раз приходилось сомневаться, так ли это. Здесь брели калеки, обмороженные, тяжело раненный лорд-минога, Виман Мандерли, которого тащил на волокушах целый отряд горцев, столь же неутомимых, сколь и замкнутых, и, конечно, Теон. После того как Станнис спас его от упырей среди разрушенных стен Винтерфелла, Аша старалась не выпускать брата из поля зрения. К ее удивлению, Теон стал… каким-то другим, что ли. Словно пред лицом неминуемой гибели он понял нечто важное и успокоился. Нет, его по-прежнему нельзя было назвать цельным человеком, но в его глазах появилось что-то такое, чего она раньше не замечала. Что-то, заставляющее его переставлять искалеченные ноги, шаг за шагом, даже на самых тяжелых участках перехода.
В общем, когда затрубили рога, Аша даже не удивилась. Она уже так долго обходилась без сна, что почти привыкла к этому, и когда в ушах зазвенел трубный глас, рука сама потянулась к мечу, - теперь, когда она принесла присягу Станнису, королю ничего не оставалось, как дать ей оружие.
- Я вернусь, - шепнула она брату, надеясь, что так и будет, и неуклюже побежала в голову отряда, утопая по пояс в снегу.
