Арианна стояла на палубе вместе со своей кузиной Элией. Им обеим пришлось покинуть Эйегона по приказу лорда Коннингтона, который заявил, что ему нужно посовещаться с принцем касательно стратегии, причем наедине. Арианна считала, что на самом деле лорд Джон намерен на корню пресечь их близость с Эйегоном. Разумеется, из-за его ранения о телесной близости не могло быть и речи, однако даже слепому видно, как влюбленно смотрят друг на друга принц и Элия, - если бы Коннингтон не уехал с Аураном Уотерсом штурмовать Бобровый Утес, он немедленно вмешался бы. Арианна не знала, стоит ли ей обижаться на то, что принц больше интересуется Элией, длинноногой, словно жеребенок, и такой плоской, что о ее груди можно было только догадываться. Эйегон явно привязался и к Арианне, но восторг в нем смешивался с некоторым страхом. Может быть, будучи сам еще наполовину ребенком, принц чувствовал себя более непринужденно с Элией, чем с Арианной, уже взрослой женщиной. Про которую к тому же ходят слухи, что она, можно сказать, собственными руками убила своего любовника. Да упокоят боги сира Ариса… и его принцессу тоже.
Арианна стиснула зубы и отвернулась, убеждая себя, что глаза у нее слезятся из-за смрада, принесенного ветром. Она посылала к принцу Дорану ворона за вороном, требуя сообщить ей подробности о смерти Мирцеллы, но отец отвечал молчанием. Может быть, ни одна из птиц не долетела до Солнечного Копья, - это вполне возможно, ведь воины Рендилла Тарли, скорее всего, сбивают всех воронов, - а может, принц Доран предпочитает держать в тайне сведения столь деликатного свойства. Потерпев неудачу, Арианна думала было послать ворона в Королевскую Гавань к кузине Ним, но от этой идеи пришлось отказаться, ведь любое письмо из Дорна, хотя бы отдаленно намекающее о причастности Обары к смерти Мирцеллы, - это смертный приговор для Нимерии. Поэтому она оставалась в неведении, наедине со своей скорбью, чувством вины и ложью.
Корабль подошел так близко к замку, что воины начали облачаться в кольчуги и шлемы, на случай, если гарнизон Томмена решит встретить их залпом из луков. Один из воинов взял Арианну под руку.
- М’леди, вам лучше спуститься вниз. Трудно сказать, как именно нас здесь встретят, но готов спорить, что не с распростертыми объятиями.
- Разве сир Лорас не оставил нам какого-нибудь опознавательного знака? Ведь это он поставил их здесь, и его приказа должно быть достаточно, чтобы они отступили.
- Может, и так, но никакого знака он нам не оставил. Он покинул нас задолго до того, как было принято решение плыть на Драконий Камень. Мы ведь собирались захватить Королевскую Гавань.
Да уж, собирались, с горечью подумала Арианна. Разглядывая корабли, приближающиеся к замку, она думала о том, что даже если защитники Драконьего Камня и не станут осложнять ситуацию, высадка все равно остается сложным и трудоемким делом. Арианна была дорнийкой до мозга костей, и единственным морем, которое она видела, было море песка. Она ничего не знала о капризах приливов, но ей показалось, что вода поднялась гораздо выше, чем обычно. Пенистые волны разбивались о полосу пустынного берега как раз напротив ворот замка. Этот берег был единственным местом, где войско Эйегона может высадиться, а памятуя о том, что случилось в прошлый раз, когда принц чересчур самоуверенно начал штурм…
В любом случае, Арианна решила, что ее присутствие ничего не изменит. Она взглянула на кузину, пробирающуюся к шлюпкам, а потом повернулась и спустилась вниз, в темный проход под палубой. Единственным источником света было неверное мерцание, просачивающееся из-под двери каюты принца, а единственными звуками были приглушенные резкие голоса.
Арианна остановилась, потом, после секундного колебания, подошла ближе. Коннингтон, конечно, ничего ей не рассказывал, но с самого начала было ясно, что он не одобряет этот опасный план. Если бы решения принимал лорд-грифон, они вернулись бы на запад, чтобы получше закрепиться там; впрочем, Арианне казалось, что это не менее опасно, а может, и более. Мирийские и тирошийские пираты рыскают вокруг Ступеней, между Эйегоном и львиным логовом стоят Грейджои, зимние шторма и еще что похуже… хотя Арианна и презирала медлительность, осторожность и дотошность своего отца, ей досталась толика проницательности принца Дорана и умение разбираться в людях. Есть какая-то особая причина, по которой лорд Джон не хотел плыть сюда. Он что-то скрывает.
Арианна прислушалась, нет ли какого шума наверху. Там все было тихо, поэтому она прижалась ухом к двери.
- …и вряд ли мы когда-нибудь сможем разгадать эту тайну, - донесся до нее голос Коннингтона. – Разве что ценой великой жертвы.
Эйегон горько рассмеялся в ответ.
- Вы хотите сказать, что пробудить чудовищ Драконьего Камня окажется потруднее, чем отрубить себе пальцы? Я это предвидел.
- Нет, милорд. Сотни лет ваши предки пытались вывести драконов, повелевать ими, совладать с ними. Все эти попытки превращались либо в фарс, либо в трагедию. А теперь…
