— Таким живучим, — закончил он и неуютно сложил руки на груди. — Повезло, как утопленникам. Все из-за тебя. Трах-машина хренова, — Эмбер фыркнул, утыкаясь лицом в подушку. В этом не было ничего смешного, и даже Данте не поддержал его веселья. Он созерцал потолок и серьезно опасался за свое моральное состояние. — Двинь в сторону. Я спать хочу, — Эм отсмеялся и вытер слезы истеричного смеха. — Твое дело, хочешь быть тут или нет. Мне все равно. — Вот она вся благодарность… — плоско отозвался Дантаниэл. — Я, между прочим, из сил выбился! — Можешь полежать рядом. Но подушку не получишь. Ноги-руки не разбрасывать. А то наподдам, — Эм нагло зевнул. — Спокойной ночи.
Данте не думал оставаться рядом с ним. Но он был в таком шоке и так чертовски вымотался всего с одного раза, что до собственных принципов уже не было никакого дела. В конце концов, он тоже расстался с ними. И кажется, только сейчас начал понимать, во что он влип…
====== 18. Счастливого Рождества ======
Мерные удары нарушали тишину кухни вот уже около часа, и это было причиной, почему сонный и весьма недобрый Дагон, пошатываясь, брел вниз по лестнице. Он просто хотел посмотреть, кому из собратьев не спалось в пятом часу утра.
В его представлении это могли быть только Данте или Мэл. Разумеется, эти типы не сидели на одном месте и секунды: Дан вел себя непонятно весь вчерашний вечер и завязывался в узел под звуки порно, доносящиеся от телевизора, а затем и вовсе исчез с негромким хлопком, бросив нечто вроде «да твою же мать!»; Мэл же принял его исчезновение, как сигнал к старту и обрадовался, что его теперь никто не держит. Он наплевал на запрет покидать дом и отправился на охоту один, причем сделал он это так быстро, что Дагон даже не успел открыть рот и остановить его.
Сейчас, во избежание разборок, земляному магу хотелось обнаружить в кухне именно Марлоу, однако, завернув туда он со вздохом убедился, что не судьба.
Там сидел Дан. Полюбовно обнимаясь с бутылкой виски, бывший преподобный бился головой об стол. Он периодически посмеивался нехорошим смехом и приговаривал:
— Не лизаться, как девчонки. Лежать в постели рядом не более пяти минут. Не смотреть в его лицо. Не позволять ему трогать себя за хвост… Не рассказывать ему личные подробности…
Из бессвязного бормотания было сложно что-то разобрать, но вид приятеля был таким разбитым, что Дагон тоже занервничал.
— Дан? — он прошел в кухню и склонился над парнем. — Ты чего? Волк поднял уставшее и измученное лицо. Оно было белое и невыразительное, словно с него стерли губкой все эмоции. Застывшие, как у статуи, черты делали его похожим на мертвеца. Двигались только его разные глаза: они не могли сфокусироваться и разглядывали предметы на кухне, не концентрируясь на них. Этот взгляд словно просил помощи или совета и не находил его. Однако, напрямую, Данте явно просить не собирался. — Ничего. По-о-олная норма, — протянул он и снова приложился к горлышку.
При малейшем движении в его вещем зрачке неслись беспорядочные образы прошлой ночи. Среди них вертелись губы, глаза, ладони и лица, пальцы, ползущие по шее, горячее дыхание и полураскрытые губы, движение двух тел, сплетенных вместе. Дагон некоторое время всматривался в околесицу. Впрочем он тут же ощутил, что от подобной порнографии у него начинает подниматься температура. Если то, что он видел в сознании ополоумевшего Данте было реальностью – это значило, что дело совсем плохо. Земляному магу понадобилось ровно несколько секунд. После этого он ощутил стойкое желание присесть.
— Если тебя трясет из-за связи с апрентисом, не переживай, такие периоды не всегда… — начал было он, но Данте перебил его: — Дагон, мне не нужна терапия. Я справлюсь. Сам, — глухо отрезал черноволосый парень.
Лис замолчал. Его попытка проявить каплю дружеских чувств провалилась с блеском.
Видения Данте норовили выпрыгнуть из темноты, они вертелись безо всякого порядка, как карусель, и издевались над истощенным сознанием волка. Скосившись на светлые волосы Дагона, Дан тяжко вздохнул. Именно в этот момент он ненавидел всех блондинов самыми глубокими силами души.
— Дагон? Ты никогда не думал покраситься?
Лис хмыкнул от его странного вопроса. Данте, казалось, не понимал, что он городит, по крайней мере, его взгляд не выдавал наличия разума. Задумчиво скользнув глазами по столу в поисках того, что стоит сказать, старший из братьев заметил ледяную розочку. Красивый цветок переливался в свете тусклого утра всеми цветами радуги. Проследив за его проницательным взглядом, Данте поспешно смахнул творение со стола. Хрупкая фигурка тут же разлетелась на мелкие, блестящие осколки. Затем Дан поставил табуретку на две ножки и опустился лбом о стол, отрывочно выдыхая. Он закончил с очередным приступом алкоголизма, а Дагон заправил волосы за ухо и предпринял попытку проявить такт:
