— После смерти Маккиннона на его место поставили Нотта, а он — Пожиратель смерти. Об этом знает только очень узкий круг людей, но теперь второй человек в Министерстве — приближенный Темного Лорда. В Мракоборческий центр толпами идут Пожиратели и сделать с этим ничего нельзя, потому что информация все равно проходит через руки Нотта. На месте Крауча я бы требовал закатывать рукава на собеседовании.
После обеда Сириус попросил Джеймса помочь ему приделать к мотоциклу коляску.
Из окна Лили видела, как они действительно какое-то время возились с мотоциклом возле каменного сарайчика среди голых замороженных вишен, и говорили о чем-то, пересмеиваясь. Она не сомневалась, что Джеймс наверняка всё рассказал Сириусу. Лили опасалась, что после этого шутки Блэка станут просто убийственными и, в принципе, не зря опасалась, но все же во время дружеского поединка снежками, который случайно состоялся прямо перед поездкой, Сириус мужественно закрыл её собой от снежка Роксаны. А потом осведомился, не сильно ли она расстроена, что теперь ей не удастся совратить Джеймса в рождественскую ночь?
На самом деле Лили была вовсе не против шумного и веселого праздника, наоборот, ей очень хотелось взглянуть на настоящую волшебную семью и потрогать волшебство вне Хогвартса. Её удивляло только, как легко и быстро они всё это решили между собой! Вот Сириус врывается в их спальню, вот они обедают, а вот он уже заводит мотор, Джеймс надевает квиддичные очки, сидя у него за спиной на сидении, а Лили и Роксана, уместившиеся в коляске и обмотанные теплым пледом, хватаются за ручку безопасности и друг за друга.
— Держитесь! — кричит Сириус, перекрывая рев мотора и мотоцикл срывается с места.
Ветер взметает ураган снега, у Лили подхватывает дух, прямо как во время поездки на гиппогрифе, а затем мотоцикл с ревом и фырканьем отрывается от земли и словно на американских горках устремляется прямо в небо.
Все четверо закричали, заорали, завизжали от восторга. Джеймс победно замолотил по воздуху кулаком, Сириус взвыл: «Вууууху!». Лили свесилась из коляски и прокричала ошеломленных зевакам на улице «Счастливого Рождества!», а Роксана выпустила из палочки небольшой красно— золотой фейерверк.
Они были молоды, они были счастливы.
Примерно через час скоростного полета, сказочного пейзажа и обжигающе холодного ветра, мотоцикл наконец пошел на снижение. Вынырнув из пелены тумана, он полетел над снежной, сумеречно-сиреневой пустыней, утыканной голыми деревьями и отдельными крошечными домиками. Их окна мерцали в темноте, словно разбросанный бисер. К одному такому скоплению бисера и мчался их мотоцикл.
Домик, к которому они прилетели был маленьким и неказистым, не сравнить с крепким и надежным коттеджем Поттеров. И если второй кутался в снега, как в одеяния, этот выглядел так, словно тонул в сугробе и просил о помощи, высунув из него то тут, то там части своего кирпичного тельца. Сверху прямо к крыше было совсем недавно приделано несколько этажей — они торчали вкривь и вкось и казались ужасно шаткими — как кому-нибудь может прийти в голову забраться на один из них?
Мотоцикл приземлился на проселочную дорогу, разбрызгивая снег, проехал немного и остановился аккурат в несколько дюймах от забора.
Гурьбой они высыпали в сад. Лили прижимала к себе сверток — крамбл с вишней, который она приготовила, пока мальчики возились с мотоциклом. Не ехать же на Рождество с пустыми руками?
Из дома доносились звуки музыки и детский смех. Отстранив всех от входной двери, Сириус вздохнул, кашлянул, занес руку и постучал. Звуки в доме сразу стали тише, смех смолк.
— Кто там? — настороженно спросили из-за двери.
— Счастливого Рождества, Арти Шестеренка! — во всю мощь легких прокричал Сириус и все покатились со смеху.
Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял тощий и нескладный, рыжеволосый молодой человек в твидовом пиджаке, полосатых брюках с подтяжками, галстуке— бабочке и со странной феской на голове. На мягком подвижном лице расписалось крайне недовольное выражение.
— Вообще-то только Альфарду Блэку можно было называть меня так, юноша, — одним ртом отчеканил он, не меняя выражения лица. — А вы — не он, — он поджал губы.
— Он мой дядя, — торжественно молвил Сириус.
— Как и мой, — всё так же серьезно ответил хозяин дома.
Ещё одну секунду они побуравили друг друга напряженными взглядами, а затем синхронно обнялись и рассмеялись.
Сириус представил хозяина друзьям:
— Артур Уизли! — он обнял его за плечи. — Правая рука моего покойного дядюшки и гений колдотехники!
Артур польщено засмеялся, поправляя очки в роговой оправе.
— Рад встрече! Ну, проходите, что же мы стоим! Проходите! — и он весело махнул рукой, приглашая всех внутрь. — Друзья Альфарда Блэка — мои друзья.
Они ввалились в теплый дом. Первое, что бросилось Лили в глаза — здесь живут дети. Всюду валялись игрушки, детские книжки, кубики, плюшевые зайцы и мишки, у шаткой кривой лестницы в углу стояла занавешенная детская кроватка.
