— Любое действие имеет последствия, — Валери врезала палкой по стволу дерева, проверяя её крепость. Сверху осыпалась снежная пыль. — Официально Сивый заявил, что обменяет нашего пленника, но фактически он обменяет уже его тело, потому что в ночь полнолуния Чарльза выгонят в лес. Якобы, отпустят. На самом же деле ему дадут фору в пару километров, а затем Сивый спустит на него новичков и тогда всё. Сопротивляться бесполезно, Сивый — сознание всей стаи, как он прикажет, так и будет. Поэтому я здесь. Вот только теперь задача моя усложнилась и мне придется спасать не одного глупого мальчика, а целых двух.
— Меня вам не надо спасать! — упрямо воскликнул Ремус. — Я могу себя контролировать, вы сами знаете, что делает это зелье, вы видели меня в ту ночь! Вы даже ехали на мне и… — он отчаянно покраснел на ледяном ветру. —…то есть я имел в виду…
Валери избавила его от мучений.
— Я буду очень рада, если у тебя достанет выдержки не отзываться на зов альфы. Раньше я такого не встречала.
Они шли всё дальше, углубляясь в пуховую зимнюю тишину леса.
— Скажите, а как вы собираетесь помочь этому пленнику? Даже вдвоем мы не справимся с целой стаей.
Она молчала.
— Валери, мне вы можете довериться, — тихо произнес Ремус. — Я ведь… я ведь уже доказал, что не брошу вас, что бы там ни было, — едва слышно произнес он.
— Меньше знаешь, крепче спишь, Люпин. И… ради Мерлина, когда мы одни, зови меня как прежде. Я всё же твой учитель и ты не должен звать меня по имени, — она прошла вперед, подбирая новый хворост.
— Вы не только мой учитель, — едва слышно проговорил Ремус, проводив её ласкающим, любящим взглядом, и вдруг сполна ощутил, что в этом лесу они совершенно одни. Сердце заколотилось сильнее. — Да и здесь вы мне не учитель, я думал здесь мы на рав…
Валери вдруг уронила в снег хворост, стремительно обернулась и с воинственным криком обрушила на Ремуса длинную крепкую палку. Ремус так перепугался, что пригнулся и блокировал удар на чистом инстинкте, закрыв голову ворохом веток.
— Что пр… — ошарашенно залепетал он и отразил ещё одну атаку, но промазал и удар пришелся на плечо. — Профессор Грей!
— Говоришь, я тебе не учитель? — Валери улыбалась. — Мальчики твоего возраста здесь умеют сражаться и с первых дней в колонии дерутся на палках, оттачивая реакцию и ловкость. Если не хочешь опять есть снег на завтрак — бери палку, — её палка с гулом описала мощную, стремительную «восьмерку» в густом морозном воздухе. — И защищайся.
— Хватит прыгать, Люпин! — смеялась она. Палка со свистом рассекла воздух. Вопреки приказу, Ремус отпрыгнул назад, втянув живот. — Нападай! Попробуй достать меня!
— Я не могу! — со смехом откликнулся Ремус. — Вы же мой учитель, как я могу ударить учителя?
Снова загудела устрашающая восьмерка — Ремус едва успел ставить блоки и то и дело получал, по рукам, по бокам, повсюду. Руки уже болели от напряжения, кисти казалось вот-вот выдернет вместе с «оружием». И несмотря на все ушибы, бой больше напоминал игру между детьми во дворе, а не серьезный поединок.
— Не стой на месте, двигайся! — Валери вдруг перехватила его свободной рукой, Ремуса крутануло, как в каком-то диком па и Валери оттолкнула его, нанеся напоследок слабый, но довольно обидный удар палкой по поясу. Ну или чуть ниже. Так шлепают газетой кота, когда он уже выходит из комнаты.
Ремус зашипел и обошел Валери по кругу, потирая ушибленное место, но азарта не растерял.
— Вокруг тебя полно свободного места, а ты двигаешься так, словно вокруг тебя толпа больных старушек, которых ты боишься толкнуть!
Она держала спину очень прямо и каждую секунду готова была атаковать, он же прихрамывал и сутулился.
— Давай, Люпин! — подзадорила его Валери. — Сможешь меня одолеть, я пойму, что учитель тебе не нужен, — она засмеялась, глядя, как он пыхтит и решается.
Он атаковал, она блокировала его так легко, словно читала мысли. Палки сталкивались с гулким вкусным треском, но в какой-то миг Валери провалилась ногой в сугроб и Ремусу удалось обхватить её, прижать к себе спиной и обездвижить, придавив палкой. В эту секунду они оба вдруг почувствовали, что Ремус все-таки выше, шире в плечах и, возможно, сильнее, но длилась эта бесконечная секунда недолго. С определенного момента в своей жизни Валери Грей ненавидела, когда кто-то хватает её вот так и лишает свободы. Она взвилась ужом, Ремус успел только почувствовать как разжимаются руки, а затем одна из них вывернулась, мир кувыркнулся, и вот, он обрушился на спину в снег, ошеломленный и поверженный.
— Никогда больше так не делай! — грозно прорычала она, вдавив его коленом в снег и приставив конец палки к его подбородку. — Понял?!
— Да, — задыхаясь произнес Ремус и натужно сглотнул, на секунду опустив взгляд. Разгоряченное боем тело весьма недвусмысленно отреагировало на тяжесть, давившую его к земле и впервые за долгое время Ремус почему-то не испугался, что она заметит, и не смутился. Его это заинтриговало. Ему даже захотелось, чтобы она это заметила…
