Мальсибер закрывал щеку холеной белой рукой с фамильным перстнем и смотрел на Лили с такой смесью неверия, ужаса и ненависти, словно она не пощечину ему дала, а пнула под зад в присутствии Волан-де-Морта.
— Ты меня ударила?..
Он медленно убрал руку. Лицо у него было как у человека, готового совершить убийство.
— Ты... паршивая грязнокровка!, — выплюнул он и замахнулся в ответ.
Джеймс взвился, с хрустом выдирая рукав мантии из захвата Уоррингтона, Сириус крикнул что-то, но тут Ремус, который до этого сидел и смотрел на свои подрагивающие руки, в мгновение ока вскочил с места, оттолкнул Лили и перехватил удар Мальсибера, да так, что чуть не отбил себе ладонь, а ему — не сломал запястье.
Кто-то из слизеринок взвизгнул.
На лице у самого Ремуса на долю секунды отразилось ошеломление, словно он сам от себя такого не ожидал. Он взглянул Мальсиберу в лицо и вдруг увидел на его месте другое — с острыми чертами, ледяными желтоватыми глазами и шрамом, пересекающим один из них.
Лука.
Мальсибер. Мальсибер был похож на Луку.
Этого было достаточно, чтобы в его голове щелкнул невидимый тумблер.
Мальсибер об этом тумблере не знал, иначе ни за что не попытался бы вскинуть палочку.
— Ах ты волчья мра... а-ахааа-а!!!
Договорить он не успел, потому что Ремус, точнее, уже не совсем Ремус поймал его вторую руку и вывернул так, что слизеринец заорал в голос.
— Что он делает?! — истошно закричала Хлоя, как будто Ремус просто так с бухты-барахты напал на бедного маленького Генри. — Остановите его кто-нибудь, он же убьет его!
Впрочем, останавливать было некому, так как все слизеринцы и даже пара пуффендуйцев были заняты тем, что пытались оттеснить от Мальсибера Джеймса, Сириуса и близнецов.
Слизеринки метались, Мальсибер кричал, а Ремус смотрел на него, слушал его жалобный хриплый крик и чувствовал, как по телу бежит приятный, возбуждающий ток.
Человеческий вопль. О какой невероятный звук!
Ему захотелось ещё.
Он сжал руку Мальсибера ещё сильнее, так что тот закричал ещё громче.
— Ремус, не надо! — рявкнул откуда-то сбоку Сириус, но тут вдруг полыхнула вспышка, так что и он, и все зажмурились. Ремуса заклинанием отшвырнуло от Мальсибера, он повалился на пол, девчонки взвизгнули вразнобой.
А потом все оглянулись и в классе сразу стало тихо.
На пороге стоял доктор Джекилл и держал в руке волшебную палочку.
Когда стало ясно, что никто на него не кинется, Джекилл торопливо прошел в кабинет.
Притихшие ученики проводили его настороженными взглядами.
Профессор по защите от Темных сил заметно похудел, посерел лицом и осунулся, словно за две недели каникул прожил тысячу несчастных лет.
Осмотрев по пути виноватые, испуганные лица детей, он подошел к Ремусу.
Тот всё ещё лежал на полу и смотрел на профессора так, будто ему явился его призрак.
Он думал, что Джекилл мертв. Он был в этом уверен.
И теперь испытывал запутанное чувство радости и ненависти, взращенное из одного короткого слова: «Валери».
Если он здесь, где, мать его, она?!
Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Джекилл протянул Ремусу руку.
Ремус взглянул на неё и демонстративно поднялся сам, одарив профессора по защите от Темных сил гневным взглядом.
Поднявшись, огляделся. Посмотрел на Мальсибера, который всё ещё держался за вывернутую руку, а потом оглянулся на одноклассников.
На него смотрели как на дикое животное.
Джекилл сделал вид, что ничего не заметил и встал между ним и Мальсибером.
— Что здесь произошло? — он посмотрел сначала на одну сторону, потом на другую.
Сначала протянулась секундная пауза, а затем гриффиндорцы и слизеринцы заговорили разом. Слизеринцы громко шипели и трещали, обвиняя Ремуса, гриффиндорцы рычали, что это Мальсибер начал, когтевранцы беспомощно хлопали крыльями, пуффендуйцы вертели головами и не знали, чью сторону принять и от кого им больше достанется в случае чего. В общем, снова поднялся гвалт.
— Тихо! — крикнул Джекилл, видимо осознав, что так ничего не добьется и посмотрел на крошечную компанию когтевранцев, которые держались на некотором расстоянии от событий. — Мистер Янь, скажите, что здесь стряслось?
Хо поправил квадратные очки:
— Люпин напал на Мальсибера, сэр.
Гриффиндорцы зашумели, слизеринцы оскалились, но Джекилл вскинул руку и всё стихло.
— Но Мальсибер спровоцировал Люпина, сэр.
— Неправда! — закричала Хлоя и слизеринцы активно её поддержали.
— Люпин чуть не оторвал ему руку! — Нотт пронзил воздух указательным пальцем.
— Да, это правда, — рассудительно сказал Хо. — Люпин чуть не сломал руку Мальсиберу. Потому что Мальсибер обозвал Лили Эванс грязнокровкой и хотел ударить.
Джекилл посмотрел на Ремуса. Тот тяжело дышал и челка, падающая на глаза в темных мешках, вздымалась и снова падала на лицо.
— А Мальсибер обозвал Эванс за то, что она вступилась за Люпина после того, как он же обозвал его... оборотнем. Так что Мальсибер действительно его спровоцировал. Сэр. — завершив это запутанное объяснение, Хо бросил на Ремуса осторожный взгляд. По его горящему любопытством лицу, как и по лицам остальных студентов было видно, что именно это сейчас и занимает их мысли.
