— Двое мертвы, один сбежал, ещё двоих отправили к Брауну, я их осмотрю, надо только рассвета дождаться, — у охотника, бегущего за ней трусцой, на рукаве была светлая целительская повязка и дребезжащая сумка в руках. Он все пытался примериться к раненой руке Валери.
— Хорошо, — она мельком посмотрела на него и вдруг оглянулась так, словно только что его заметила. — А чего вы тут топчетесь?! Идите займитесь телом мальчика! — когда целитель убрался от неё подальше, она сорвала с головы капюшон. — И где эта чертова волчица? Кто-нибудь догнал её?
— Нет, мэм, она слишком быстрая, — отозвался плечистый, грузный охотник. Он, вместе с другими двумя нес клетку для Луки. — И наверняка уже далеко отсюда.
Валери выругалась, глядя, как охотники тащат волка в клетку, а тот извивается и лает.
— Найверт ещё не вернулся?
— Прислал Патронуса минут пять назад, — тут же отозвался чей-то голос, перекрывая лязг и грохот клетки — оборотень рвался на свободу. — Они шли по следу, сказали, что стая разделилась, одну часть они потеряли. И ту волчицу тоже.
Валери цокнула языком и отвернулась к деревьям.
— Я пойду её искать! — она накинула капюшон обратно, повесила на плечо лук и махнула охотникам, возившимся с клеткой. — Тащите и его к Брауну! И будьте внимательны, он под действием противоядия и может вырваться!
— А с этим что делать? — охотник по имени Хопкинс подошел к лежащему без сознания Ремусу и носком сапога поддел его прокушенную лапу.
Валери недовольно оглянулась и неловко запнулась.
Повисла пауза, в течение которой охотница быстро взяла себя в руки.
— Он живой? — спросила она деланно-ровным и спокойным голосом.
— Да, мэм! — охотник как раз пощупал у Ремуса пульс. Валери тем временем подошла ближе. — Здорово изранен. Изгнанник, не иначе. Я уже видел такое. Хорошо, что ему не успели откусить уши и хвост.
— Да... — Валери моргнула и наконец отвела взгляд. — Несите его в замок.
— Не к Брауну?
— Я сказала в замок! Пусть его осмотрят и окажут помощь. Никаких клеток, — она накинула на голову капюшон и в одиночестве направилась в лес.
— БРОДЯГА, СТОЙ! Стой!
Джеймс перехватил Бродягу и толкнул назад. Тот оскалился.
— Какого хрена ты творишь?! — выдохнул запыхавшийся Джеймс.
Пес фыркнул, топнул передней лапой и обернулся человеком. Сириус встал с земли, также тяжело дыша, как и Джеймс, только вот взгляд у него был бешеный, перепуганый.
— Ты хочешь второй раз кинуть Лунатика, а?
— Кинуть?! Мать твою, да там Грей! Она о нем позаботится, а у нас с тобой есть ещё незаконченное дело, не забыл? — Сириус толкнул его в плечо. — Слизеринцы все ещё в лесу, а с ними кто-то ещё! Что если это Эванс, а, Сохатый?
Джеймс сглотнул.
— Я услышал след. Где-то совсем рядом. Мы н... — его лицо вдруг переменилось, он пару раз глубоко втянул в себя воздух, а потом безо всяких объяснений превратился в собаку и ринулся прочь.
Джеймс, чертыхнувшись, побежал следом, но уже через пару минут погони Бродяга вдруг снова стал человеком, машинально пробежал ещё немного и вдруг замер как вкопанный.
— Нет... — выдохнул он, в ужасе глядя куда-то вниз.
Джеймс успел разглядеть только очертания человеческого тела, подбежав ближе, увидел лежащую в прошлогодней траве фигурку и на всем ходу врезался в Сириуса.
— Нет... нет-нет-нет! — Сириус бросился вниз и схватил девушку за бесчувственную руку, проверяя пульс. — Нет, только не так...
Сириус пытался вернуть её к жизни всеми доступными способами, но ни волшебные, ни магловские средства не работали. А Джеймс стоял рядом с ним, задыхался и под барабанный бой в груди смотрел на безмятежное, немножко грязное лицо Марлин Маккиннон. Её глаза были закрыты, волосы растрепались, ноги в светлых пижамных шортиках изодраны в кровь. На бедре шорты были разорваны.
Джеймс уселся на корточки, потому что ноги вдруг стали ватными.
Она была здесь. Всё это время, пока они преследовали слизеринцев, играли с охотниками, защищали Лунатика... Марлин Маккиннон в одиночку спасалась от своих убийц, возможно звала на помощь. И никто не откликнулся...
— Твою мать, Марлин, нет! — потеряв самообладание, Сириус встряхнул её за плечи и её голова мотнулась из стороны в сторону, упав на бок. У Джеймса мороз по спине пробежал. — Ты не можешь вот так умереть, слышишь меня?!
Сириус снова попытался нащупать у Маккиннон пульс на шее. Руки у него так тряслись, что он запутался в золотой цепочке. Не найдя пульса, Бродяга прижался ухом к её груди, скользнул бешеными глазами по темным деревьям и внезапно взгляд его прояснился, напоровшись на рассаду молодых свежих елочек. Блэк расслабился, плечи его пару раз дрогнули, а потом он вдруг врезал кулаком по земле и заржал как псих.
— Жива, Сохатый! Она жива!
Джеймс выдохнул, но в этот момент темнота вокруг них ожила, ночь полыхнула вспышкой заклинания, и в следующий миг Джеймс и Сириус обнаружили себя на земле, опутанными веревкой, а из кустарника вышел злой как сто чертей, грязный и выдохшийся Карадок Дирборн.
— И в чем прикол? Зачем люди идут в охотники, у вас тоже волки какого-нибудь родственника утащили, или что?
