На стуле перед Фёдором Фёдоровичем и Сенцовым восседал габаритный, бритоголовый детина, которого природа наделила поистине квадратной челюстью, массивными надбровными дугами и малюсенькими бычьими глазками. Он сидел, молча, зыркал по сторонам и даже не возмущался, что ему подсунули трухлявый стул. Под глазом у этого крупного субъекта надулся пребольшой фингал, а на выбритой макушке резко выделялась суровая шишка. Рядом с “трухлявым” стулом детины высился долговязый и худой сержант Казачук, призванный, если что, успокоить задержанного дубинкой. Однако, сей богатырь, похоже, буянить в отделении милиции не собирался: и без того получил по шапке (или по лысине?). Фёдор Фёдорович окинул молчаливого детину оценивающим взглядом, а потом – произнёс с отеческой укоризной: -Гражданин Утицын, не желаете ли поделиться с нами, по какой причине вы затеяли на улице разборку? Да, фамилия, а так же имя и отчество “пленённого” богатыря были хорошо известны правоохранительным органам: Дмитрий Владиславович Утицын, по кличке “Буйвол”, трижды судимый: за вымогательство, за вооруженный грабёж и за убийство. Говаривали даже, что он каким-то волшебным образом связан с печально известным Буквоедом, которого угробили недавно во дворе у Сенцова. Кстати, для Сенцова Буквоед – ещё один проклятый висяк... Уж не замешан ли тут Утицын “Буйвол”? Утицын молчал, словно бы сидел в танке и не слыхал ни слова. Только по-бычьи фыркал, сучил скованными руками и выбивал правой ножищей некий ритм. -Молчите, Утицын? – надвинулся на Буйвола Фёдор Фёдорович, постукивая колпачком ручки по столу. Да, Утицын продолжал играть в молчанку. Он прекратил фыркать, и молча воззрился в окно, в котором видел улицу Овнатаняна. -А что вы знаете об этом? – Фёдор Фёдорович взял со стола аккуратно упакованный в пакетик пистолет, из которого Утицын собирался застрелить “мусорного киллера”. – На нём – ваши отпечатки! -Бы! – басом изрыгнул Утицын, поёрзав на стуле, который под ним расседался и жалобно стонал. – А! – и всё, заглох. Сержант Казачук сбоку от преступника давил смешки, а Сенцов на Буйвола даже не смотрел. Он смотрел в столешницу своего стола, пытаясь как можно лучше вспомнить и удержать в памяти лицо своего “панка”, чтобы потом пойти к Овсянкину и составить его фоторобот. Сейчас, вспоминая драку, Константин засомневался: а вдруг этот парень в толстовке – не “мусорный киллер”, ему только показалось, потому что Сенцов уже повсюду видит “мусорного киллера”? И может быть, “мусорный киллер” тоже замешан в убийстве Буквоеда? Надо бы найти его... Интересно, справился Овсянкин с отпечатками на кульке, или нет? -Это всё, Утицын? – уточнил тем временем Фёдор Фёдорович, держа пистолет так, чтобы его было видно преступнику. -Ну! – быком прогудел Буйвол и снова глухо уставился в окно, за которым по улице Овнатаняна рысила рыжая бездомная собака. -Значит, вы хотите сказать, что пистолет не ваш? – снова уточнил Фёдор Фёдорович, написав что-то в бланке протокола – наверное, шапку. -Э, следак! – Буйвол наконец-то перестал плеваться междометиями и начал испускать слова. – Да я его для самообороны взял! – Утицын лязгнул цепью наручников о спинку стула, а сержант Казачук потянулся к своей резиновой дубинке. -Ы, боится! – гоготнул Утицын, заметив, как сержант сжал рукоятку дубинки. – Правильно, слизняк, дрожи! Я даже в “браслетах” могу отвалить тебе башку! -Так! – Фёдор Фёдорович стукнул по столу кулаком, желая призвать Буйвола к порядку. – Значит, мы так и запишем: угрожал расправой сотруднику милиции при исполнении! -Э-э-э, стой, начальник! – испугался Буйвол и хотел замахать руками, но не смог из-за наручников. – Я же просто так сказал! -Утицын, слово – не воробей! – иронически заметил Фёдор Фёдорович, делая вид, что пишет в протоколе слово “угрожал”. – Следите за своими словами, Утицын! Так что вы можете сказать про пистолет? От кого вы собрались защищаться? -От Терминатора! – заявил Утицын таким серьёзным голосом, словно бы, действительно, на него напал настоящий боевой робот. Сержант Казачук опять хихикнул, Сенцов прикусил нижнюю губу, стараясь казаться строгим “начальником”, хотя хохот рвался и из него. -Да ну? – не поверил Фёдор Фёдорович и, наверное, написал в протоколе слово “Терминатор”, отнеся его в категорию вранья. -Да! – заявил Утицын, едва ли не со слезами. – От Терминатора! Это чувак такой – ух, как рокеров метелит – аж перья летят! Я ему пару “стволов” загнал, а он мне вместо “капусты””куклу” подкинул! -Да, мы нашли у вас в карманах фальшивые деньги, – подтвердил Фёдор Фёдорович и похлопал ладонью по другому пакетику, который содержал пачку американской валюты. -Ну, я собрал ребят и хотел сказать Терминатору, что он не прав, – продолжал тем временем Утицын и елозил ногами по линолеуму пола. – И “куклу” его я прихватил, чтобы в рыло ему швырнуть! А он – во, как – грызла всем моим пацанам пораздолбал и “перьями” кидаться начал! А потом ещё “стволов” с нас стребовал за бесплатно! И умотал, а потом опер ваш припёрся! Всё! – Буйвол закончил распинаться на убийственно высокой ноте и опять-таки заглох. -И кто же такой Терминатор? – поинтересовался Фёдор Фёдорович, работая ручкой по бумаге. – Имя? Фамилия? Адрес? -Нету! – сокрушённо проблеял Утицын и снова лязгнул цепью по спинке стула. – Он вдруг берётся и вдруг смывается! Как его зовут – не сказал. Это рокеры говорят, что он Терминатор, потому что он их месит по чём зря! – “Отлично”... – угрюмо прогудел Фёдор Фёдорович, не переставая писать. – Как же ты на него нарвался, Утицын? -Его Кирьяныч навёл! – басом заплакал Буйвол и даже шмыгнул носом, затянув соплю. – Кирьяныч – рокер, тусуется в клубе “Вперёд!”, я тоже там раньше тусовался!
