Сенцов был настолько подавлен своими условными похоронами, что даже есть не стал. Сидеть одному не хотелось до пули в лоб... Перед глазами навязчиво маячило заплаканное лицо Кати под чёрной косынкой, и сенцовская совесть впивалась своими острыми зубами в душу: она носит траур и плачет, потому что он, Сенцов, её бросил. Пытаясь утихомирить хищную совесть, Константин забрёл в пробойную к Репейнику. Репейник уж точно поможет ему забыть о совести – будет травить какие-нибудь невероятные истории или заставит читать свои “околонаучные” труды про то, как нужно путешествовать во времени и ловить хронотуристов. Хорошо бы Сенцову почитать труды – совесть “заблудится” в трёхэтажных терминах и страшных формулах, и отстанет... Репейник сидел, угрюмо таращась в экран наружного наблюдения, и даже не ел свои жареные пирожки со сгущёнкой, щедро наваленные в глубокую тарелку. Экран показывал джунгли, и по ближайшей пальме хаотично крутилась серая мартышка. -Ты чего такой смурной? – осведомился Сенцов, украдкой поглядывая на стол Репейника, невероятно заваленный исписанными листами. Такие же листы, покрытые фантастическими цифрами, громоздились и вокруг стола, и на каждом компьютере, и на подоконнике, словно Скалистые горы. Даже золотые рыбки Репейника – и те едва виднелись в бумажном хаосе. Самая внушительная гора высилась в мусорной корзине под столом. -У меня сейчас башка треснет... – вздохнул Репейник, обтирая своё покрасневшее потное лицо обширным платком в сине-зелёную клетку. -Изобретаешь вечный двигатель? – попытался пошутить Сенцов, хотя сам был не менее угрюм, чем Репейник. -Нет, трансхрон! – буркнул Репейник, заталкивая платок во внутренний карман куцей кожаной жилетки. Кажется, Репейник вырос из своей жилетки ещё в средней школе – настолько коротенькой кажется она на его долговязой фигуре, чуть ли не под мышками болтается. -Если бы сейчас на моём месте был Драйвер – он бы живо всё рассчитал! – плакался Репейник, переключая экран наружного наблюдения с одной камеры на другую. – А я? Я – сундук сундуком! Каждая из камер снимала джунгли – Репейник яростно переключал, а Сенцов видел лишь пёстрые тропические деревья, цветных пернатых, разнообразных обезьян... Константин рассматривал их с интересом: в Донецке не бывает ни обезьян, ни туканов с вьюрками. А вот, Репейнику, кажется, всё это набило не одну оскомину – он сердито плюнул, выключил экран совсем и обречённо бухнулся за свой заваленный стол. -Эх, жаль, что я – не Драйвер! – снова вздохнул Репейник, схватил самый большой пирожок и откусил от него сразу две трети. Когда у Репейника что-то не получается – он завсегда вспоминает своего предшественника, носившего компьютерный позывной “Драйвер”. Сенцов этого Драйвера не видел ни разу – тот трагически погиб в некой суровой заварухе задолго до того, как Константин присоединился к Отделу Предотвращений. Однако Репейник постоянно и с благоговением утверждал, что Драйвер являлся неслыханным гением, изобрёл формат “игрек”, запустил спутник и построил бы тот трансхрон за пять минут... -А я не могу! Я ничего не могу! – пищал Репейник, наворачивая остывшие пирожки. – Шеф приказал мне обнаружить Барсука, а я никак не могу настроить сканер, потому что не могу рассчитать угол преломления континуума! Сенцов молчал. Он ни зги не смыслил в континууме, и не знал ничего об угле его преломления. Опасаясь при специалисте сморозить глупость, Константин украдкой взял один из испещрённых листов, поднёс к глазам, испугался трёхэтажных дифференциальных уравнений и подумал о том, что гением надо быть даже для того, чтобы написать такие... А уж чтобы решить их – надо иметь вместо мозгов ЭВМ... -Ты их сам сочинил? – выдавил Сенцов, положив лист на стол перед Репейником. -Сам, но они все неправильные! – воскликнул Репейник и подавился пирожком. – Я полный сундук, я тебе это уже говорил, Старлей! Ты видишь, что я пишу тут ахинею, и не могу придумать ничего путного?? Репейник, жуя, выскочил из кресла, покурсировал по “Пробойной”, толкая Сенцова, потом – вновь забился за свой компьютер и опять включил экран внешнего наблюдения, потому что его нельзя выключать. Угрюмый взгляд Константина машинально переместился с беснующегося Репейника на пёстрые джунгли – как-никак, умиротворяет, в отличие от истерики, которой тут пышит Репейник... На ветку перед камерой уселся крупный тукан, скосил правый глаз, скосил левый глаз... постучал по объективу своим крепким пёстрым клювом и улетел. Сенцов не удержался от смешка, а Репейник злобно буркнул себе под нос: -Поставлю электрическую проволоку! -Зачем? – удивился Сенцов. -Да они расклёвывают камеры, а мне потом – ползай по зарослям и прикручивай новые! – возмутился Репейник, смахнул со стола целую кипу бумаг и принялся заталкивать их в переполненную мусорную корзину, уминая ногами. -Чёртова курица! – ругался Репейник. – Кстати, Старлей, западную камеру расклевали – не хочешь заменить? – осведомился он, подняв потную голову и кулаки с зажатыми в них бумажками. -Э-э-эээ... – глупо протянул Сенцов, не зная, как ответить на предложение Репейника – он нигде и никогда не заменял камер... А вдруг, поломает? -И, представляешь? – сетовал Репейник, продолжая уминать бумаги. – Они клюют камеры, а у меня – сирена! И – поди, разберись, что это: курица клювом долбанула, или шпионы прут? Решив, что его бумаги уже достаточно умяты – не вылезают за края корзины и не падают на пол – Репейник скользнул к своему столу и принялся выдвигать ящики и рыться в них, разыскивая нечто, что никак не мог разыскать. Константин торчал столбом, а Репейник, порывшись в ящиках едва ли не двадцать минут и вышвырнув на под их содержимое, обнаружил небольшую видеокамеру, предназначенную для наружного наблюдения. Камера была новая – в полиэтиленовой упаковке с воздушными пузырьками-амортизаторами- и Репейник протянул её Сенцову. -Сползай-ка, брат, поменяй, а? – запросился он, состроив детские “бровки домиком”. – С меня шоколадка... Туканы проклятые просто достали... Сенцов взял эту камеру с долей опаски – боялся поломать, помолчал пару минут, соображая, сжал пальцами пару пузырьков, заставив их с хлопками лопнуть... А потом решил: он выйдет в джунгли и заменит расклёванную камеру вот этой, новой... Вылазка поможет ему развеяться и выгнать воспоминания о своих условных похоронах. -Удачи, – вздохнул Репейник, заметно погрустнев. – Тупой я, брат Старлей, как пробка... Драйвер бы на моём месте давно бы построил трансхрон... А я – самшит. Сенцов даже начал подозревать, что у Репейника проблемы с самооценкой, раз он так гордится Драйвером и так ненавидит себя...
