-Скажите, вам знакомо имя “Диана Лапшина”? -Нет, а кто это? – Виктория Сушко отказалась от Дианы Лапшиной... Ну, ничего, это не надолго, Крольчихин решил припереть её к стенке. -А Екатерину Селезневу вы знаете? – спросил он, стараясь не смотреть на мучные сладости – в его желудке с утра не было и маковой росинки, и последний заявлял об этом навязчивым воем и противными голодными болями. -Нет, а кто это? – Сушко и от Селезнёвой отказалась, а на лице её и в голосе читалось неподдельное удивление. -А это мы сейчас вам разъясним! – сурово сообщил ей Крольчихин, а толстушка Сушко даже перестала жевать. -А? – в который раз удивилась она, а Крольчихин снова удержался от того, чтобы не сказать “Бэ” и ей. -Гражданка Екатерина Селезнёва была жертвой компании “Вавилон”! – Крольчихин эти слова вколотил, а Федор Федорович удивился, как это он при этом не стукнул кулаком по столу? -А? – повторила Сушко, по инерции возя ногами под столом. -Вы играли в игру “Смертельная битва”? – наводящий вопрос Крольчихина заставил “вавилонянку” отодвинуться от стола вместе со стулом. -Ну, пару раз поиграла... у друзей... А что? – эти слова Сушко выдала устрашённым шёпотом. Игра была запрещена. Она решила, что милиция собралась оштрафовать её за то, что играла. -Эта игра – продукт компании “Вавилон”! – Крольчихин рубанул стальным голосом. – А ваш номер телефона, гражданка Сушко, записан у потерпевшей Селезнёвой под именем Дианы Лапшиной, и гражданка Селезнёва утверждает, что именно вы заманили её в “Вавилон”! Мы всё знаем, гражданка Лапшина! Крольчихин решил, что припёр “вавилонянку” к стенке, выкатил на лицо выражение каменной непобедимости, а толстушка почему-то скисла... Она не стала изворачиваться, оправдываться, пытаться убегать... Она пару раз моргнула своими густо накрашенными глазками и... малодушно разрыдалась! -Вы чего? – удивился Федор Федорович... Кажется, это – не та Диана... А может быть, она притворяется... -Это – не я... – пропищала сквозь слёзы Диана Лапшина, а по её напудренным щекам текли чёрные ручейки, потому что слёзы смывали тушь и тени. – Вы меня с кем-то перепутали... Я в университет опаздываю... С этими словами Лапшина отклеилась от стула и решила выскользнуть из кухни, но её задержал Федор Федорович. -Извините, – сказал следователь, мягко но настойчиво возвращая неудавшуюся беглянку за стол. – Наша беседа с вами не закончена. Лучше скажите нам, откуда у вас сим-карта? -Понимаете, – зарыдала “Диана Лапшина”, нещадно размазывая свою яркую косметику вместе со слезами. – Мне мой парень подарил телефон вместе с симкой... А я её на себя перерегистрировала, потому что мне нужно было роуминг подключить... Господи, я не знаю никакой Дианы, никакой Екатерины... Отпустите меня! -Значит, парень? – уточнил Крольчихин. – Имя парня? -Вадим... – всхлипнула Виктория Сушко, топчась около стола. -Вадим... Краузе? – Федор Федорович решил узнать фамилию этого таинственного “парня”, а так же убедиться, следует им отсеивать Краузе или нет? -Да нет, что вы? – отказалась от Краузе Виктория и даже плакать перестала от удивления. -А может быть, Комарчук? – вставил Крольчихин, желая связать таинственный мобильник Виктории Сушко с историческим клубом “Звезда”. -Да нет же! – снова отказалась Сушко, мотая головой с растрепавшимися волосами. – Грищенко Вадим! Я познакомилась с ним на дискотеке... Но недавно мы расстались... Я очень переживаю из-за этого и постоянно что-то ем... Семнадцать килограмм уже набрала, господи... – она принялась горестно щипать свои “бройлерные” бока, дабы показать, как пострадала её фигура. -Адрес Вадима Грищенко! – найдя зацепку, Крольчихин по своему обыкновению начал громыхать, стремясь быстрее всё разузнать и убраться от этой плаксы, которая, конечно же, не та Диана Лапшина, а просто случайно оказалась под горячей рукой... кого? А вот это нужно узнать от Вадима! Виктория Сушко испугалась внезапного напора следователя, попятилась, но сзади её передвижение ограничил Федор Федорович. -Вы расскажите нам про Грищенко и мы оставим вас в покое! – сказал он, не выпуская Викторию из кухни. -Он мой сосед... – пролепетала Виктория, желая, чтобы эти гости поскорее исчезли из её квартиры. – Через этаж, восемнадцатая квартира... -Спасибо! – обрадовался Крольчихин. – Но вынужден вас огорчить: мобильный телефон, который вам подарил Грищенко, мы вынуждены изъять! Он принадлежал преступнице! -Но... – опешила Сушко, топчась. – Как я звонить теперь буду? -Я сожалею, – выплюнул Крольчихин без тени сожаления. – Но это улика. Принесите его, пожалуйста и не задерживайте следствие! -Хо-хорошо... – Виктория согласилась без особого энтузиазма и поползла за телефоном с такой кислой миной, словно бы у неё кто-то умер – например, любимый хомяк. Федор Федорович на всякий случай пошёл за ней – а вдруг чего-нибудь учудит: сбежит или сломает телефон? Но Виктория ничего такого не сделала – просто взяла свой телефон с тумбочки и с унылым видом протянула следователю. -Вот, – вздохнула она с обречённым видом, словно бы ей предстояло прыгнуть в вулкан. -Спасибо, – сухо поблагодарил Федор Федорович, аккуратно перехватил телефон двумя пальцами и отправил в полиэтиленовый пакет для вещдоков. -До свидания! – попрощался с Викторией Крольчихин, и они широкими шагами направились в прихожую, к двери, желая поскорее увидеть таинственного Вадима.
