Красный сидел во вращающемся кресле и смотрел в монитор компьютера, привешенный на кронштейн над головой Репейника и видел там какую-то скучную вертящуюся шкалу. Слева от него сидел Бисмарк и лопал свои любимые чипсы “Лэйз Стронг”, попутно играя в шахматы со своим мобильным телефоном. -И чего вы тут собрались? – осведомился у них Репейник, повернув очкастую башку. – Это, вообще-то, мой кабинет, а вы тут играетесь! -Потому что ты Барсука не ищешь, а сам играешься! – внезапно в пробойной возникла Звонящая и с порога принялась пригвождать, топая сапогами. -Та, не играюсь я, а работаю! – возразил Репейник а сам усмехался “в усы”: определил, наконец-то свой угол преломления и прекратил ныть. -Ну и чего ты ухмыляешься? – фыркнула Звонящая, подойдя к нему вплотную и нависнув, чтобы увидеть, что у него на мониторе. – Барсук не найден до сих не найден! Шеф уже грызёт меня! А скоро начнёт грызть и тебя! -Пространственно-временное сканирование работает на всю катушку! – заверил Репейник, чьё настроение не могло испортить ничьё нытьё. Пускай даже это ноет Звонящая. – Подождите вы – закончится, тогда и скажу, где Барсук! У меня тут на руке извещатель! Как только поиск закончится – он меня известит! -Хм... а я думал, что твой наворот только сапоги разыскивает! – хмыкнул Красный. -Это не наворот, а трансхрон! – обиделся Репейник. – И вообще, он ищет то, на что его настроишь! А сапоги только для тест-драйва были нужны! И тут поднялась переборка – небыстро и, будто бы, как-то лениво, и из коридора в кают-компанию вполз Сенцов. Выглядел он потрёпанным – словно только что выпростался из-под одеяла и даже не умылся и не причесался. -А... ребята... доброе утро... – зевнул Сенцов и нетвёрдою сонной походкой проследовал к первому же свободному креслу. Плюхнувшись, Константин зевнул и... задремал. -Утро? Уже полдень, сурок! – сообщил Сенцову Красный. – Если ты и дальше так спать будешь – из тебя не выйдет дознаватель! -Сам ты сурок! – огрызнулся Сенцов и снова зевнул. – Я до трёх ночи заснуть не мог! -А что ты делал? – ехидно уточнила Звонящая, по инерции терзая компьютерную мышь Репейника. – С компом в игрухи резался?? -Я не резался – я скорбел! – огрызнулся Сенцов, а Репейник ненавязчиво забрал себе свою мышь, отложив её подальше от Звонящей. -Ага, я видел, как ты там в Контр-страйк... “скорбел”! – съехидничал Красный, который накануне не забыл просмотреть записи камер наблюдения и увидел, как Сенцов от невозможности заснуть из-за нервов до трёх ночи гонял по компьютерному монитору виртуальных террористов, наделённых невероятно широкими плечами. -Да я сейчас тебе врежу! – зарычал Сенцов и замахнулся кулаком, целясь Красному в глаз. -Ну, давай, хомячок! – ухмыльнулся Красный, готовясь отразить атаку Сенцова, которая, как он считал, будет неуклюжей и смешной... -Эй, братцы, а я нашёл Барсука! – вдруг подал голос Репейник, прервав горячий спор. -Да? – тут же подпрыгнул Красный, прекратив тиранить Сенцова. – А ну-ка, покажи, где? -Где? – придвинулась к Репейнику Звонящая. – Давай, быстрее! -Давай, брат, включай! – прыгнул Бисмарк. – Интересно до чёртиков! -Быстрее, все в пробойную! – рявкнул Красный, и галопом понёсся прочь из кают компании. Когда Репейник, пыхтя, только достиг переборки, за которой скрывалась пробойная – Красный уже ждал его. -Ползёшь, как улитка! – проворчал он, чиркая своей карточкой по сканеру на переборке, но ничего не получая – переборка оставалась задраенной. – Что-то не так... Размагнитилась, наверное... Глянешь, а, брат? -Неужели ты думал, что твоей карточкой можно открыть пробойную? – ухмыльнулся Репейник, отдуваясь после спринтерской пробежки. – Нет! Только моей! В сторонку, братуха! Празднуя небольшую победу над Красным, Репейник прошествовал к переборке, чиркнул по сканеру своей карточкой и та послушно поднялась вверх, открыв путь. -Хы-хы! – хохотнул Репейник, вошёл в пробойную и тут же отправился за компьютер. Товарищи уже были тут как тут – обступили его со всех сторон, стрекотали, подгоняли, тыкали кулаками в бока. -Давай, Репейник, не копайся! – настаивала Звонящая. -Ты глянь: его наворот и впрямь фурычит! – бурчал Красный, кажется даже, с долей зависти. Сенцов молча зевал и пялился в мониторы, не зная, на какой из многих ему глазеть... Его взгляд заметил на столе Репейника большой сэндвич, и пустой навязчивый желудок тут же указал, что пуст. -Где же этот старый чёрт?? – навис над самой головой Репейника здоровенный Бисмарк, засыпая стол Репейника крошками чипсов, которые тут же и уплетал. -Эй, не все сразу! – забеспокоился Репейник, свободной от мышки левой рукою защищая свой сэндвич от чужих пальцев. – Мне нужно чем-то дышать! -Быстрее, Репейник! – подогнал его Сенцов, лишь бы не выглядеть в глазах товарищей тупым голодным соней, неуклюже повернулся и сбил на пол подставку для цветов. -Медведь! – тихо фыркнула Звонящая, глядя не на Сенцова, а на монитор через плечо Репейника. -Понаставили! – огрызнулся Константин, пнув подставку ногой. – И зачем они вам, если у вас нет цветов? Монитор Репейника показывал карту некой местности – размытую такую, с расплывчатыми контурами, неясную и призрачную. По карте скользил красный квадратик, пересеченный двумя диагоналями. -Что это? – осведомилась Звонящая, а Сенцов тем временем пыхтя, подбирал с пола куски подставки и соединял их воедино. -Карта! – просто ответил Репейник и откусил от своего сэндвича солидный кус, опасаясь, как бы этого не сделал кто-нибудь другой. – Я сканировал всё, что только можно и наткнулся на Барсука в неожиданном месте! Вы представляете, – тараторил Репейник, жуя. – Польша, город Освенцим! Где-то на окраине... Я не могу определить точнее, потомучто не даёт временной барьер. -Что? – Звонящая буквально набросилась на Репейника, выхватила его сэндвич и шваркнула в тарелку. – Жуёшь тут коровой. Год какой, Репейник? -Сорок второй! – заявил Репейник, проглотив тот кусок, который встал у него поперёк горла. – Видимо, Траурихлиген захватил его с собой, когда флипнул к себе! -Лагерь! – выкрикнула Звонящая, нервно теребя пуговку на куртке. – Он запихнул Барсука в концлагерь! Неужели ты не понял этого, Репейник? -Как-то не подумал... – пробурчал Репейник, запуская руку, чтобы снова захватить сэндвич. -Давай, Репейник! – Звонящая пихнула его, выбросив из кресла. – Включай трансхрон, определяй точные координаты Барсука и делай нам проброс! Мы должны его спасти! Они могут пришить его хоть сейчас! -Да не кипи ты! – пробурчал Репейник, шагая к флип-отсеку. – Сейчас! -Сейчас же! – настояла Звонящая. – Ребята, вооружайтесь! – приказала она. – Мы идём в Освенцим за Барсуком! -Постреляем, постреляем! – обрадовался Красный, потирая ручки так, словно бы собирался сейчас не рисковать собственной шкурой в страшном чужом времени, а готовился поскакать в “Макдональдс” и налопаться от пуза. -Вот это будет “Контр-страйк”! – довольно хохотнул Бисмарк, вылезая из кресла. – Давай, Старлей, в арсенальную – там такие базуки имеются – пальчики оближешь! – “Супер”... – прогудел Сенцов, чувствуя внутри себя только страх. Про Освенцим он знал из исторических передач то, что оттуда вернуться живым также тяжело, как научиться летать, размахивая руками.
