По тому, каким она смерила меня взглядом, я понял, что шутка не удалась.
Это была первая в моей жизни девушка, предугадать которую было совершенно не возможно. Она могла в любой момент по любой мелочи наброситься и впиться в твое горло, могла убить, а могла заставить жалеть себя от одного только взгляда. Конечно же, ее поведение зависело от того, чего хотела добиться она сама.
Закусив губу, Ната смотрела на меня немигающим взглядом. Засунула обе руки в карманы своей куртки, при этом стоило мне отойти от машины, принялась придирчиво осматривать меня с ног до головы.
Ее светлые волосы, сегодня убранные в высокий, неряшливый пучек, вырывались наружу, редкими прядями падая на лицо. Прилипая к накрашенным губам, они заставляли свою хозяйку нервничать. Короткая черная куртка, которую она одевала постоянно, не спасала от резкого холодного ветра.
- Может мы уже поедем? Вообще-то холодно стоять на одном месте!- скукожилась она.
- Конечно!- улыбнувшись, я открыл ей пассажирскую дверь.
Сделав вид, что не заметил, как сильно она сморщилась, когда усаживалась в салон, я пошел на свою сторону.
Осматривая изнутри мою машину, она отодвинула сиденье назад. Ожидаемо: с таким ногами вместиться в, почти полностью задвинутое вперед, кресло было очень проблематично.
Неоднозначность ситуации заключалась в том, что ежели стоя рядом, я еще хоть как-то видел на ней короткие джинсовые шорты, одетые поверх легких колготок, по моим подсчетам согревающих ее на два-три процента, но стоило ей сесть рядом, моя фантазия, присущая всему мужскому полу, встала на дыбы, засигнализировав мне красным восклицательным знаком.
- Давай, ты будешь смотреть в другую сторону?- проворчала она.
Встретившись с ней взглядом, я вновь очутился в стране парадоксов. Она строила из себя задетую, обиженную, но я видел, как она улыбается глазами. Ей было приятно осознавать, что я обратил внимание на ее ноги, спорю, она с самого начала заметила, что я оценивал, как она выглядит, мало того, наблюдая за Рудковской уже продолжительное время, я мог ставить на то, что именно подобную реакцию она и ждала, ради этого все и было задумано.
Что же... если она этого хотела?
Так ничего и не ответив, я молча улыбнулся.
Вспомнилось, как еще вчера она вела себя совершенно иначе.
Приняв мои условия, догадавшись, что ей некуда деваться, она приехала к нам, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию и попросить у Полины с Франком прощение.
Рудковская, приехавшая вчера, разительно отличалась от той, что была с нами до этого.
- Я просто извинюсь и все.- буркнула она мне при встрече.
- Сделай хотя бы это.- я был не в духе, поскольку устал с самого утра выслушивать взаимные оскорбления ребят.
К вечеру они все-таки смогли более-менее наладить отношения, по-моему мнению, Натали могла помочь им сблизиться, признав, что несколько исказила произошедшую недавно ситуацию.
Собственно говоря, это сработало. То, как она выжимала из себя извинения, совершенно отдельная история, и пожалуй, лучшие мои воспоминания об этой блондинке. Она была так зла, так бессильна и беспомощна, что, казалось, рухнет в обморок прямо у нас в коридоре.
Берг, достойно выслушав ее извинения, сказала, что они ей не нужны, и ушла к себе.
Франк же сыграл совершенно иначе. При Полине вежливо ответив Натали, что они и без того решили свои проблемы, поскольку выше тех, кто способен рождать низкие провокации, вцепился в нее намертво, стоило Берг уйти подальше.
- Дима!- мне пришлось встать рядом с ним.
- Слушай, мразь белобрысая,- он шипел в сторону Натали, вжатой в стену.- Еще раз ты произнесешь своим грязным ртом что-то в сторону моей девушки...
- Франк!- встав между ними, я отодвинул его подальше.
- Пусти, да не трону я ее. Предупреждаю,- продолжил он уже издалека.- Еще раз рот откроешь, я тебе лично язык вырву.
На этом собственно говоря, процедура извинений была окончена и можно было бить праздничный салют.
Раскрасневшаяся Наталья так сильно сжала челюсти, что я испугался, как бы она не выдавила себе зубы.
- Ну что?- решил я ее отвлечь, не сумев справиться со своим саркастическим настроением.- Получила то, что заслужила?
- Что?- это было даже не рычание, не шипение, скорее всего это было уже смертоносное заклинание.- Да пошел ты!
- Ха-ха-ха!- я старался не обращать внимание, на то, что моя собеседница готова в любую секунду наброситься и выцарапать мне глаза.
Ее голубые глаза помутнели так сильно, что увидеть сквозь них было мало что возможно.
- Да ладно,- пошел я на мировую, понимая, как ей было сложно осилить подобное испытание, как она боролась с собой, как отчаянно старалась выполнить поставленные перед ней условия.- Ты молодец.
Фыркнув, она отвернулась, скрестив на груди руки.
В этот момент она напоминала маленького ребенка, нашалившего, испортившего что-то чрезвычайно важное, а теперь обиженного на родителей, которые наказали его и поставили в угол.
- Ну что, когда поедем?- поинтересовался я.
Это был беспроигрышный вариант.
