В тот момент, когда я утопая в его ласках, проводила кончиком языка по его коже, казавшейся мне в этот момент безумно вкусной, Мятежный с легкостью подхватил меня и опустил на свое место.
Теперь он нависал надо мной, изучая своими глазами все, что являлось в данный момент мной.
Его ноги так и остались между моими. Зажав Пашины бедра, я выпрямилась, пройдя кончиками пальцев на ногах вдоль его брюк.
- А-а-ау...
Влажный язык, соприкоснувшийся со мной, жадные губы впились в грудь. Он не позволял ничего, заведя наши руки наверх, за мою голову.
- Паша.- простонала я, не в силах сдержать эмоции.
Я сжала его пальцы, сама не зная, чего желаю больше: чтобы он продолжал, делал это сильнее и с еще большей жадностью, либо перестал осквернять мое невинное тело собой.
Шумно дыша, запрокинув голову, я позволяла ему облизывать меня, прикусывать и сосать.
Это было настолько интимно, что я не могла представить себе, что будет со мной потом, если не дай бог память не сотрет у меня в голове эти постыдные моменты.
Я вновь почувствовала, что он согревает дыханием мою ключицу. Наверное, мне не дано понять, что он нашел привлекательного именно в ней. Выпутав свои руки, оставив его одного упираться в спинку сидения, продолжая нависать надо мной, я быстро провела ладонями вдоль его тела. По спине, по бокам, по груди. Мятежный закрывал меня от всего, отделяя нас от окружающего мира, который и так исчез за запотевшими стеклами.
От белья на мне оставались только чулки и трусики танго из дорогого набора, который я купила в тон к красному платью.
Светлая кожа сидения его машины была приятной, но временами я соскальзывала по ней, опускаясь чуть ниже, и мне приходилось приподниматься на локтях, чтобы он помог мне вернуться обратно.
Пашина грудь была бесподобна. Такой, какую так часто показывали в рекламных роликах, в кино. В ней не было ничего лишнего, ярко выраженные изгибы мышц грудной клетки, красивые темно-коричневые соски, мне понравилось, что она у него гладкая и без нелепых волос, которые порой встречались у особей мужского пола.
Они появлялись у него лишь в самом низу живота, там, где им было самое место, чтобы придавать ему еще большей сексуальности. Проведя кончиками ногтей по ремню его брюк, я зацепилась ими за застежку.
С закрытыми глазами, выгибаясь к нему, уже перестав сопротивляться его языку, проникающему в мой рот, я даже представить не могла то, каким образом расстегивается этот замок.
Ухватившись за нечто, напоминающее на ощупь конец ремня, я потянула его к себе. Получилось, но далеко не сразу.
Мне было стыдно и неловко от того, что ему пришлось ждать, пока я справлюсь с его брюками и стащу их с него настолько насколько позволяли мне мои руки.
Опустившись на меня, он прижался ко мне и между нами были лишь тонкие слои из нижнего белья.
Мне казалось, будто бы я чувствую что-то... Что-то.
Естественно, я предполагала, что рано или поздно, мне придется столкнуться с подобным, но ощущать это совсем рядом, чувствовать, как он прижимается ко мне, было неловко.
До сих пор я не представляла себе подобное, а теперь сгорала от любопытства, стыда и желания познать все, осознать, что это вызвано в нем мной.
Кончиком ногтя я потянула на себя резинку от его трусов, размышляя о том, как мне быть и как сделать все как можно более красиво, но в следующую секунду она сорвалась с моего пальца и с громким шлепком, вернулась на место.
- Ха-ха-ха.- склонившись к моему ухо, Мятежный перестал целовать меня.
- Прости,- тот час покраснев взмолилась я.
- За что?- улыбаясь поинтересовался он .- За то, что ты сводишь этим с ума?
- Чем?- не поняла я, поэтому нахмурилась.
Покачав головой, он накрыл мою руку своей и мы вместе оказались под его нижнем бельем.
- Давай попробуем еще раз.
Мы справились с этим легко, теперь он оказался передо мной таким, каким был на самом деле. Я боялась смотреть по сторонам, не моргая, сосредоточившись лишь на глазах, лишь бы он не узнал, насколько мне интересно знать, какой он.
То, что вызывало сейчас во мне бурю эмоций теперь не было скрыто от глаз.
И я могла поклясться, что еще немного и сгорю от стыда.
Высвободив руку, что до сих пор была под его ладонью, я провела пальцами по Пашиным упругим, твердым бедрам и ягодицам, ощущая насколько его кожа грубей там, нежели везде, где я прикасалась к нему до этого.
Опустив руку, вернулась к нижней области его живота.
Мятежный все это время опираясь локтем на сидение, дышал прямо мне в лицо, прислонившись так близко, насколько мог, но в тоже время не соприкасаясь со мной губами.
Еще несколько часов назад я бы не поверила, что все это произойдет со мной именно сегодня, именно так, именно с ним. Однако, к моему удивлению, я не чувствовала в этом что-то ужасное и отвратительное, хотя всегда искренне считала, что не смогу заставить себя прикоснуться к мужчине там, где хотела провести рукой в данный момент.
Мои пальцы соприкоснулись с жесткими волосами, что не вызвали во мне ни толики отвращения.
