Я чувствовала, что Паша в первый момент напрягся от того, как сильно я вцепилась в него, но это быстро прошло. Он сильно давил на меня своим лицом, все глубже проникая в мой рот языком. Стоило ему прикоснуться им ко мне, как я отказывались отпускать его. В этом мне сильно помогали руки, до сих пор давящие на его затылок, не позволяющие ему отстраниться.
Не прошло и минуты, как я вновь расслышала внутри себя сладкое мурчание, дающее понять, что Мятежному не уйти. Он начал это, не зная, что будет, что в конечном итоге получиться, а теперь пришло время расплачиваться.
Моя внутренняя хищница рычала и издавая сладкие стоны пыталась перебороть его зверя, который пока что занимал лидирующую позицию. Ненадолго.
Я жаждала его, сильно, очень сильно. Сама поражалась тому, откуда это во мне столь безумное желание непристойности, которой он посмел вчера наградить меня. Это душило и заставляло открывать шире рот, ловя жаркий воздух, что застыл между нами.
Он еле заметно качнул головой, когда кончики ногтей прошлись по всей его спине. Ему было больно, и я чувствовала от этого дополнительный кайф. Он расплачивался за то, что посмел со мной сделать, за то, что изменил меня, сделал другой, приоткрыл таинство, от которого я, сама того не зная, сошла с ума.
Стащив с него футболку, в которую он переоделся после бани, пахнущую свежестью и высушенным веточками, из которых когда-то были сделаны парильные веники, я коснулась его кожи кончиком языка.
Она была бесподобной. Для меня так и осталось загадкой то, каким образом я это определила.
Прижав меня к себе, подняв с кровати, он бережно вернул меня обратно, наполовину обнаженную, оставшуюся лишь в лифчике.
Его нежность сводила с ума, его крепкие руки, которыми он предотвращал всякие мои попытки выбраться из-под него, возбуждали все сильней и сильней.
Я не позволяла ему расстегнуть застежку до того момента, пока он прекратив поцелуи, раскрыв глаза, не встретился со мной взглядом.
Мои пальцы прикасались к его губам.
На мгновение я почувствовала то, что терзало меня вчера. Один из важных моментов, тогда, когда Паша увидел меня обнаженной, такой, которой до этого не видел никто.
Проведя губами по моим пальцам, он еле заметно прикусил их своими зубами. Это было очень мило и я улыбнулась.
- Это будет не страшнее, чем вчера,- улыбнулся он.- Ха-ха-ха.
Мятежный засмеялся, не смотря на полумрак, заметив, как я обиженно прищурилась.
Да, я вновь испугалась, но нечто большее отстраняло подобную мелочь на задний фон. Нечто большее – страсть, возбуждение, желание узнать еще что-то, что-то почувствовать, и конечно же, азарт, который я просто обязана была переиграть его. Выиграть в ту игру, в которой он вчера победил. Это было наваждением.
Я знала, чувствовала, что после вчерашнего, он считает меня своей, что будто бы я принадлежу ему, но меня это не устраивало. Я не хотела играть по его правилам. Это он должен был подчиниться мне. Я безумно жаждала повторения, но теперь все должно было произойти немного иначе.
Пускай!
Пускай! У меня не было этого опыта, я не знала, что мне делать, но проснувшаяся во мне хищница рычала, видя его, готовясь к броску, действуя на интуитивном уровне.
Приподнявшись, я сама прижала свои губы к его, разрешая снять с меня то, что мешало нашим телам соприкасаться.
После, приоткрыв от удовольствия рот, слегка запрокинула голову, когда его горячее дыхание согрело мою грудь.
И снова, не переча ему, мои соски твердели, от нежных соприкосновений.
В это раз я более удачно справилась с его брюками, хоть на это ушло достаточно времени. Для этого ему пришлось на некоторое время отстраниться. Поднявшись следом, теперь, подобно ему, я стояла рядом, упираясь коленями в спутавшееся между нами одеяло.
Шторм сжимал кожу на моей спине своими ладонями, перебирая пальцами разбросанные по ней длинные волосы.
Я крепко зацепилась за резинку на его трусах и медленно, продолжая двигаться всем телом, подыгрывая его рукам, стаскивала их вниз.
Добравшись до моего уха, он прошептал осипшим голосом:
- Все хорошо?
Я ничего не ответила.
- Ната,- он поймал своими руками мой подбородок и заставил посмотреть на себя.- Я должен знать, что ты готова.
- М-м-м,- простонала я, уткнувшись лбом в его нос.
- Малыш, прошло не очень много времени.
- И что?- прошептала я ему в лицо.- Ты же сам это начал.
- Моя совесть, когда я не трезв плохо работает,- улыбнулся он.
- Тебе повезло, кажется, когда я не трезва, становлюсь через чур доброй и ласковой.
- Ха-ха-ха,- он прижал мое лицо к своей груди.- Это точно.
Проведя языком по его шее, я закончила:
- Я чувствую, что разорвусь на куски, если не получу то, что желаю, не знаю, что это такое, но судя по тому, как ведет себя мое тело, оно не особо парится о вчерашней обиде.
- Обиде?- повел он бровью, продолжая улыбаться.- Я его обидел?
- Ау!- если бы не темнота, он заметил, как я покраснела от неожиданного, резкого соприкосновения его руки с моей попой.- Перестань! Я не разрешала тебе такое!
- Ха-ха-ха!- он повторил.
- Ты издеваешься?- зарычала я.
