Он особенный. По крайней мере, для него. На остальное, честно говоря, ему было просто-напросто плевать.
Именно так думал один человек, направляющийся к центру города, в то самое время, в которое, казалось бы, по Москве можно было еще более-менее проехать. Да-да-да. Специальное время.
Город жил своей привычной суетой, к которой все давным-давно привыкли. На шум от проносящихся по проспектам машин, на многочисленные рассерженные гудки, на постоянные столпотворения никто не обращал внимания.
Если подняться над Москвой и осмотреть ее с высоты птичьего полета, вы не увидите ничего необычного, ничего приметного. Все будет одинаково. Везде. Повсюду. Все эти толпы, толпы, толпы. Все эти машины, машины, машины, куда-то едущие.
Ничего. Никакого разнообразия.
В поле зрения попадает очередной крупный, широкий проспект, полупустой в это время.
Эта дорога с четырьмя полосами охранялась многочисленными домами, некоторые из них были жилыми, другие выполняли свои, индивидуальные функции. Здесь было много магазинов, множество кафе и ресторанов.
Большое число ярких вывесок, рекламных щитов и экранов, на которых показывали различные красиво отснятые рекламы.
Рокот, раздавшийся в самом начале проспекта, будто бы из ниоткуда, заставил вздрогнуть среднего возраста мужчину, не спеша выходящего из своего дома.
Ничего не понимая, он осмотрелся по сторонам.
Его взгляд коснулся Т-образного перекрестка, с которого и начиналась широкая дорога.
Смотря на перекресток, он о чем-то задумался, затем, отступив от входной двери, оказался на середине довольно широкого тротуара.
- Мам, ты слышала?- проходящий в это время возле него мальчик потянул рукав женщины, идущей немного впереди.
- Дурачье какое-то побаловалось, пошли!- ответила она ему.
- Мам, а ты…- мальчик не успел договорить, его голос исчез, растворился в угрожающем рыке.
Подскочив на месте, он обернулся, интуитивно отступив немного назад.
Люди, что сейчас были вокруг, так же не смогли пропустить мимо разрывающий на куски вопль какого-то грозного, злого животного.
Посмотрев на противоположную сторону, мужчина, что продолжал стоять возле своего дома, заметил, что люди и на той стороне настороженно замерли.
Все, как по команде, почему-то решили отойти от дороги подальше.
Все. Все отступили кроме одного. Одного паренька, с огромным интересом осматривающегося по сторонам.
Что он искал? Что хотел увидеть? Никто не понимал.
Мимо все так же плелись самые разнообразные серые, скучные, никому неинтересные машины, которые не восприняли угрожающий рокот столь серьезно, насколько к нему отнеслись пешеходы.
Красный свет.
Проспект замер.
Будто бы на несколько секунд замер весь мир. Вся Москва.
Люди на проспекте продолжали смотреть на казавшийся в этот миг заколдованный перекресток. Машины выжидали зеленого сигнала.
Осталось десять секунд.
Девять.
Восемь.
Вы чувствуете это?
Как потеют от напряжения, в ожидании ваши ладони? Как стынет кровь по всему телу.
Семь.
Шесть.
Пять.
Мощный залп, будто бы выстрел из смертельного оружия, раздался совсем близко.
Рев, вперемешку с самым что ни есть разнообразным воем.
Этот ужас, кажется, был повсюду, это рычание шло со всех сторон.
Очередной раскат грома, и на огромной скорости, видимо, начав разгоняться заранее, на вымершем перекрестке появилась огромная машина.
Она была похожа на орудие смерти. Серого цвета, но в тоже время с огромным количеством черных разводов, с угрожающей вариаторной решеткой.
Оказавшись в повороте, она выкрутила колеса и еле-еле избежала столкновения с небольшой машинкой, стоящей в это время на светофоре.
Довольный собой Сыч, жал педаль в пол.
- О, Боже!- ахнула мама мальчика.- Малыш! Иди сюда!
Она не успела схватить своего ребенка за руку, как тут из-за домов показалась еще одна рвущаяся к свободе машина. На этот раз черная и безумно мощная. В ней сидел симпатичный водитель, не прекращающий щелкать семечками даже в столь ответственный момент.
Его слегка повело, но он моментально выровнялся и помчался следом за вожаком стаи.
Люди в ужасе отступали к домам.
Когда свет светофора сменился, на перекрестке появился мотоцикл.
Изрыгая из себя клубки дыма, следом за ним на самое начало проспекта выехала еще одна гоночная машина. Она была идеально чистой и нагоняла минимум страха. В отличие от двух предыдущих.
Приподняв руку, не обращая внимания на то, что она перегородила дорогу участникам движения, девушка, с длинными черными волосами закружилась на месте.
Дав возможность машине завершить поворот, она, рванула прочь, не дав своему напарнику ни единого шанса.
- Что это? Господи!- заверезжала никому не известная обычная жительница Москвы.
На нее никто не обращал внимания. Так же как и на светофор, усиленно пытающийся доказать стоящим на перекрестке машинам, что они могут продолжать движение. Все стояли как вкопанные.
- А-а-а,- в ужасе отбежали люди как можно дальше.
