Из уютной и привычной жизни в другой мир, как тебе это в сорок лет. Из нашего мира, где ты бежишь по проторенной дорожке, в мир, где ты можешь быть кем угодно, но скорее всего быстро станешь покойником. Нет, это не уровень игры, где можно «качнуть навык», тут твою жизнь могут отобрать в любой момент, без продолжений, а любой навык получают с потом и кровью. Нет, ты не маг, да и вообще в этом мире магии нет, а местные боги не спешат вмешиваться в дела людей, зато есть безумный ученый, который дает вам крошечный шанс, руководствуясь, ну разумеется, только своими интересами. Герои книги вырваны из привычного мира в дворцовый переворот раннего средневековья, в качестве подставных лиц. Те, кто остался жив после этого, в качестве заключенных, отправляются на край земли, в суровые пустоши севера, погружаясь в дикий и жестокий мир и общество ему под стать. Скучающий от жизни бизнесмен, освободившийся недавно заключенный и простой менеджер, как они смогут выжить в новом мире, где их знания меньше, чем у местных детей. Да и знания то у современного человека, оказывается очень скудные для практического применения, они не умеют варить булат и запускать воздушные шары, да и бойцы из них так себе. Километры дорог, холод и голод, десятки испытаний, звери и люди, проклятие северных воинов, все это, будет тонкой стружкой снимать с героев слой за слоем. Каждый из героев пройдет свой путь, с каждого отделит шелуха цивилизации, обнажив истинную суть души и натуры. Герои, в попытке выжить, получат ответы на вопросы, которые задавали себе в прошлой жизни. В этом жестоком и прекрасном мире все эмоции и чувства зазвучат в душах людей по новому. Любовь, страх, жестокость и милосердие, все будет переосмыслено героями книги. Шанс, который они получили от безумного ученого, будет с лихвой использован и приведет к изменениям не только внутреннего мира героев, но и всего местного общества.
Пролог.
Зал был огромен. Он поражал своей роскошью и буквально давил своим величием. Но молодому человеку, капризно, как ребенок, топающему ногами и визжавшему, не было совершенно никакого дела до величественного трона и целой галереи портретов изображавших, в основном, суровых мужчин с разнообразными орудиями убийства себе подобных.
В отличие, от изображенных на картинах у молодого человека было рыхлое тело и одутловатое лицо. Белые пухлые ручки, сейчас гневно заломленные, явно никогда не знали физической работы. Но основным отличием были глаза. Нет не их цвет, он то как раз удивительно совпадал почти со всеми персонажами галереи. В глазах толстячка навсегда застыло то презрительно скучное выражение, которое так присуще всем кто с раннего детства привык иметь все и сразу, совершенно не напрягаясь.
– Ты просто придурок, солдафон, у тебя что, без моего приказа мозги не включаются! Зачем было разгонять эту прекрасную выставку!!! И дружка своего притащил еще.
– Ваше Солцеподобие я лишь не позволил себя унизить, и кроме того нам срочно нужно принять решение.
– Унизить!!! Да ты сломал герцогу кисть и челюсть!!!
– А этот хр… , молодой человек успел стать герцогом? Да я просто перехватил его руку и дал пощечину, кто же знал что он такой хрупкий.
– Тупица ты безнадежен, чего тебе надо?
Собеседника гневного толстяка тупицей и придурком назвать можно было только обкурившись веселящей травой с юга. По крайней мере, пятна на щеках солнцеподобия, явно на это указывали.
Высокий, с бугрящимися мышцами на руках, прямой спиной и волевым лицом. Лишь морщины на обветренном лице и седые волосы выдавали, что человек уже не молод.
Его «дружок» был точной копией седого, лишь черные как смоль волосы и более тонкая талия выдавали его возраст. Застывшие желваки на скулах и побледневший шрам на лбу внимательному собеседнику могли сказать о том, что молодой человек еле сдерживает себя.
– Северяне опять высадились на нашем побережье, от Легиона нет вестей уже два сезона, но ….. это еще не все, во взгляде седого проступила растерянность.
– Заговор Ваше Солнцебодобие! Заговор который угрожает всей Вашей семье.
– Заговор!!! Немедленно всех казнить!!! Скормить медведям!! Четвертовать!!!
– Мы знаем лишь дату, на праздник открытия Игр, но участников заговора может быть много и кто они лишь предположения.
– И что же нам всем делать? Сидеть и видеть ваши унылые рожи до начала Игр. Может быть, казним всех, кого подозреваем.
– Боюсь, тогда в столице останется только Ваша семья.
– Останусь еще и я – прошелестело из-за колонны.
Седой дернулся, и лишь отменная выдержка остановила метнувшуюся к поясу руку.
– Что Сид ищешь свой меч? Так во дворец с мечами не пускают, с тех пор как я заменил твоих гвардейцев нашей стражей. Сказавший это был лысый, сухощавый старик с цепким взглядом.
– Наконец то мастер Дарси – заголосил толстяк – избавьте меня от этих железных голов, можно я пойду уже на выставку?
– Ваше Солцеподобие на этот раз даже железные головы гвардии понимают, что необходимо быть крайне предусмотрительными.
– Что нужно делать? Голос толстяка был плаксиво безнадежным.
– Подберем хороших двойников за неделю до Игр, и когда изменники проявят себя, казним всех.
– У тебя уже подобран мой двойник? Интересно было бы с ним познакомиться?
– Пока нет, но Безумец обещает, что двойник будет у нас завтра
– А мне что сидеть все это время в этом сарае?
Мастер Дарси обвел взглядом величественный зал и опустив глаза, чтобы не выдать своих чувств, зашептал толстяку на ухо – у меня есть новая партия «Зеленой радости» и новые мальчики с юга, думаю, это скрасит Ваше время.
Взгляд толстяка затуманился, все три подбородка мелко затряслись, и он с придыханием зашептал – давай же Дарси веди скорее, а сам разберись здесь.
– А что с северянами и Легионом Ваше Солнцеподобие, гибнут люди? Сид намеренно игнорировал мастера Дарси, обращаясь только к молодому толстяку.
– Да плевать на них, партию нового отребья отправим в Легион после открытия Игр а Северяне пограбят и уйдут. Все прочь с моих глаз идите и ждите приказов Мастера Дарси.
Военные молча повернулись и покинули зал. Лицо Мастера Дарси исказила жестокая гримаса.
-
Масляный светильник давал больше копоти чем света. Грубые каменные стены были так же мрачны как и неподвижное лицо Сида. Он лежал на своеобразных нарах и был так же неподвижен, как и каменные блоки стен, упершись взглядом в одну точку на потолке.
– Генерал как Вы можете терпеть это?! Голос его недавнего спутника срывался на яростный хрип. Я не могу видеть как эти ублюдки буквально сосут кровь из народа!!! А мы сидим тут уже почти неделю!!!
– Остынь Лесс. Какой народ, такие и правители. Не думай обо всех людях – надорвешься. Я присягал Императору и перед его смертью обещал заботиться о его детях. Я просто исполняю свой долг.
– Я ухожу генерал. Можете считать меня дезертиром.
