– Не беда, другую достанем, – пообещал я.
– А нельзя эту отыскать? – в голосе Лизы послышалась мольба. – Мне ее отец подарил.
– Посмотрим, – соврал я. Лизе пока незачем знать, что весь этот проклятый магазин теперь покоится под тоннами кирпича и бетона. Пусть надеется. Надежда она всегда помогает, пусть даже и такая незатейливая, как просто вернуть подарок отца.
Мой разговор с Лизой прервало оживление, возникшее у входной двери, там, где стоял ожидающий меня Загребельный. Я оглянулся и увидел того самого санитара, Виктора Ильича, кажется. Он уже успел сменить свой окровавленный медицинский халат на другой, чистый, и теперь напоминал маленького толстенького снеговика. В руках санитар держал глубокую пластиковую коробку размером с небольшой поднос. По тому, как он ее держал, становилось понятным, что коробка далеко не пуста.
– Товарищи раненые, пора принимать лекарства, – громко объявил медик. – А посетителей попрошу пока выйти. Тут и так не протолкнешься.
Санитар стоял рядом с Лешим, и от этого получилось, что приказ выметаться вон в первую очередь адресовался именно моему приятелю.
– Да мы сейчас и так уходим, – пробурчал подполковник. – Пора нам.
Это «пора» услышала и Лиза. Она метнула на меня умоляющий взгляд. От него аж на душе защемило.
– Завтра увидимся. Обязательно увидимся, – пообещал я. – А сейчас нам действительно надо идти. Мы ведь только на секунду забежали.
Я взял слабую влажную ладонь девушки в свои руки и легонько сжал. Ничего особенного, обычное дружеское рукопожатие, только почему-то оно у меня получилось долгое. И я даже не понял почему. То ли Лиза держала меня, то ли я ее, а может мы оба крепко вцепились друг в друга, стараясь как можно на дольше продлить этот миг.
– А для вашей подруги атропинчик, – санитар как-то незаметно просочился к Лизиному тюфяку и теперь стоял над нами, поигрывая наполненным шприцом. – А ну, девонька, задирай рубашку.
Лично мне брат милосердия ничего не сказал, только весьма красноречиво взглянул.
– Уходим, уходим, – я поднялся на ноги и позволил ему занять мое место. – До завтра. – На прощание я еще раз взглянул Лизе в глаза и как можно задорней подмигнул.
Как только дверь палаты закрылась за нашими спинами, Загребельный поинтересовался:
– Твоя девчонка?
– Моя.
Я солгал не задумываясь ни на секунду. То ли потому, что так короче и легче все объяснить, а может просто испугался, что Леший сам начнет подбивать к Лизе клинья. Он ведь как-никак лет на пять меня моложе. Однако зря я беспокоился. Дамский пол, похоже, сейчас совсем не интересовал моего приятеля. Куда больше того занимало нечто другое:
– А стряслось-то с ней что? Почему атропин колят?
– Странная история.
Мы шагали по узким коридорам санчасти, я впереди, Леший сзади. Чтобы он меня лучше слышал, приходилось то и дело оглядываться и выстреливать короткую фразу.
– Их разведгруппа обнаружила продовольственный склад, в подвале, под руинами одного из домов. Когда я подъехал, там уже были одни двухсотые. Уцелели только те, кто стоял снаружи на часах.
– А как же она?
– Она тоже в охранении была. За пять минут до меня в подвал спустилась. Едва вытащить успел. Вот такой цирк-зоопарк получился.
– Любопытно, – протянул Леший, и я понял, что он себе что-то там шифрует. Видать проскальзывала кое-какая информация.
Спросить я ничего не успел. Из-за очередного поворота прямо на нас выскочил доктор. Как и санитар, он уже успел переодеться, лицо его больше не скрывала марлевая повязка. Что осталось неизменным, так это плотно сидящая на голове самодельная белая бандана да поблескивающие на носу большие очки в роговой оправе.
– Ну что, проведали? – врач по-приятельски улыбнулся. Видать по нашим лицам, оружию и снаряжению сразу смекнул, что перед ним совсем не пешки, а фигуры, равные ему по значимости и рангу.
– Проведали, – я кивнул и постарался, чтобы медик не проскользнул мимо нас. – Как состояние Орловой? Что скажете, доктор?
Врач притормозил, понимая, что от беседы не отвертеться, поправил очки и довольно уверенно ответил:
– Организм молодой, крепкий, так что все будет нормально. Хорошо, что мы с самого начала знали тип отравляющего вещества. Тот парнишка, что вместе с младшим сержантом ее принес… Он-то и рассказал. А то ведь знаете… – доктор горько вздохнул. – В той круговерти… Раненых было человек сорок. А я один. Мог ведь и не разобраться. – Врач виновато потупил взгляд и добавил: – Да, скорее всего, и не разобрался бы. Я ведь хирург, а не военный токсиколог. А кроме того кому в голову могло прийти, что сейчас откуда-то всплывет нервнопаралитический газ.
– Нервнопаралитический? – с интересом переспросил Леший.
– Ну да, – подтвердил врач. – Какой точно не знаю, но симптомы все, как говорится, налицо. Я в справочнике проверял. Выделения из носа, помутнение зрения, затрудненное дыхание, усиленное потоотделение, тошнота, судороги.
– А это точно газ? – продолжал допытываться Загребельный. – Может, она эту гадость проглотила? – Тут подполковник перевел взгляд на меня. – Макс, ты не видел, они там случаем ничего не ели?
