В попытке нащупать следующий камень я схватил что-то гладкое, длинное и тяжелое. Палка, нет, труба… да хоть член слоновий! Лишь бы был твердый, длинный и выдержал! Я двумя руками вцепился в свое новое оружие и словно кол подсунул его под брюхо скорпу. Сделано это было ей богу вовремя. Зверюга тут же ринулась вперед и со смачным чваканьем на него насела. Страшная пасть открывалась и закрывалась, хищные клешни молотили по воздуху, смертоносный хвост бил то слева, то справа в щебень кроша силикатные кирпичи. Но как тварь не старалась, дотянутся до меня ей так и не удавалось.
Правда, безопасность эта была хлипкой, неверной, весьма и весьма краткой. Извивающаяся дергающаяся чудовище все глубже насаживало себя на черный тускло поблескивающий кол, который я держал, мобилизовав все свои силы. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: вот-вот наступит миг, когда оно проткнет себя насквозь, а затем сползет вниз. При этом скорп будет все еще жив, и не просто жив, бестия страстно пожелает заключить меня в свои жаркие объятия.
Именно в это самое мгновение и прогрохотала автоматная очередь. Башку твари разнесло в дребезги. Я едва увернулся от желтой жижи, потекшей из огромной раны. Сперва увернулся, а затем позволил вертелу, который держал в руках, завалиться набок.
– Живой? – Загребельный схватил меня за плечо.
– Порядок, – хватая ртом воздух, выдохнул я.
– Какого хрена откололся от группы? – заорал мой приятель. – Ишь, следопыт долбанный!
– Захекался, – честно признался я. – А холмик этот показался ниже, чем все остальные. На него было легче взобраться.
– Не тебе одному, – зло огрызнулся Леший, и тут же указал пришедшему вместе с ним бойцу на тушу скорпа.
Тот обошел чудовище с боку, ткнул его носком ботинка и доложил:
– Удобрение.
Загребельный удовлетворенно кивнул и, помогая мне подняться, снизошел до объяснения:
– Мы стараемся идти там, где обычно не ходят звери, где им тяжело и неудобно передвигаться.
– Раньше надо было предупреждать, – я сделал пару шагов и поднял свой автомат. – Не попадись мне под руку эта штука…
Я оборвал начатую фразу, как только взгляд упал на мое давешнее оружие. Полутораметровый стержень черного цвета, в диаметре сантиметров десять, явно не металлический, скорее всего полимер, по внешнему виду очень напоминающий эбонит. Тот конец, что засел в брюхе скорпа, я, естественно, не видел, а вот на другом была отчетливо видна целая сеть каких-то неглубоких извилистых канавок.
Я подошел поближе. Присел. Словно видя этот предмет в первый раз, провел по нему рукой. Поднял глаза на Загребельного.
– Думаешь, это он… контейнер? – Леший понял мой немой вопрос.
– Сейчас посмотрим.
Я крепко ухватил стержень обеими руками и выдернул его из дохлой туши. Второй конец оказался гораздо более острым, так что я вроде как угадал, подставляя именно его под брюхо дружищи скорпа. С этой стороны из контейнера торчали пять металлических штырей. Золотистого цвета, и все разной длины, где-то от пяти до двадцати сантиметров. Вообще-то, насчет цвета я был не уверен. Золотистый оттенок металлу вполне могла придать желтая тягучая блевотина, которая гнездилась в брюхе у страшилища, и которую я с превеликим удовольствием выпустил на волю. Пока я изучал свою находку, Леший с постной физиономией оглядывал окрестности, хмуро косился на быстро светлеющее небо. Вся остальная наша группа рассеялась в округе и заняла оборону.
– Полый внутри, – я постучал по контейнеру и тут же поведал подполковнику результат этого исследования.
– Имеются соображения по поводу того как его вскрыть? – мой приятель перевел взгляд на черную трубу.
– Пока нет, но я попробую…
– Пробовать будешь потом, – в приказной форме заявил Загребельный. – Когда найдем укрытие. Вот там-то и делай все, что только душа пожелает.
Спорить не было нужды. Контейнер весил килограмм пятнадцать. Даже без посторонней помощи я мог тащить его довольно долго. Хотя, кажется, этого делать и не придется.
Мы были уже у цели. Я стал узнавать места, так сказать, нашей персональной боевой славы. А еще полсотни шагов вперед заставили почувствовать себя почти что дома. Вот тут мы и принимали «дорогих» гостей. Первое, что бросилось в глаза, была баррикада из автомобилей. Она по-прежнему перегораживала улицу, и по-прежнему в центре нее стоял все тот же автобус с красной надписью «Оазис-тур». Единственным новым, выпадающим из череды воспоминаний штрихом, был черный, выгоревший коридор позади него – место нашего прорыва.
Взгляд на воздвигнутое кентаврами укрепление мне сразу же кое-что подсказал. Важная, невероятно ценная для нас информация! Только я открыл рот, чтобы удивить ею господ разведчиков, как услышал слова Лешего:
– Баррикада на месте. Значит, кашалоты дальше по этой улице не прошли.
Ну, Леший, ну, соколиный глаз, спер мои наблюдения! – в душе возмутился я.
– Свежих разрушений в округе не наблюдается, – обратил внимание командира один из бойцов.
– Куда же они подевались? Назад повернули что ли? – эта гипотеза принадлежала уже мне.
