Несмотря на частые заявления, будто различия, которые благоприятствуют мужчинам (но не те, что благоприятствуют женщинам), – результат враждебных социальных сил, правда представляется чуть более тривиальной. Если бы всяческие различия на рабочем месте и за его пределами можно было бы описать одним словом, это слово было бы не “дискриминация”, а “тестостерон”2.

Точно так же экономисты, которые полагают, что врожденные половые различия в рискованном поведении играют важную роль в экономическом и профессиональном неравенстве, порой указывают на тестостерон как на биологического виновника3. А по словам нейроспециалиста Джо Герберта, автора книги “Тестостерон: секс, власть и воля к победе” (Testosterone: Sex, Power and the Will to Win), “яички – это основной источник того, что мы называем маскулинностью”4. То есть тестостерон, который они производят, “подготавливает мужчин к суровой конкуренции воспроизводства”. Он пишет:

Тестостерон отвечает за очень многое: его задача – влиять на тело, на мозг, развивать сексуальность. Но этот гормон также подвигает мужчин радоваться риску и с готовностью прибегать к состязательности и агрессии, чтобы заполучить то, что им нужно, стремиться к превосходству над другими мужчинами и гневно отражать набеги на свою территорию5.

Что ж, внушительный список.

Популяризатор науки и поведенческий эндокринолог Ричард Фрэнсис ввел термин “Тестостерон Рекс”, чтобы высмеять ошибочное восприятие тестостерона как “суперактиватора”, или “всесильного исполнителя требований отбора”, который просто “решает все проблемы”6. Конечно, если проблема состоит в том, чтобы создать два типа людей, то тестостерон как всесильный исполнитель предлагает изящное и очевидное решение. Хотя научные взгляды на роль тестостерона в социальном поведении весьма расходятся, они в целом указывают на связь с конкуренцией7. Очевидно, речь о конкуренции как способе приобрести или защитить социальный статус, материальные ресурсы и сексуальные возможности. Однако сюда, пожалуй, следует включить и аспект родительства: защиту самого ценного ресурса – детей, как считает социальный нейроэндокринолог из Мичиганского университета Сари ван Андерс. Низкий тестостерон связан с заботой о детях8. Так, в соответствии со взглядом Тестостерона Рекса, группа индивидов с высоким тестостероном расположена на краю “состязательных” вместе с прочими агрессивными и сексуально активными рисковыми личностями, а мужчины с низким тестостероном согнаны на полюс более скучных, но надежных и заботливых.

Возьмем, к примеру, рыбку из семейства цихлид, известную как Haplochromis burtoni, которая живет в озерах Восточной Африки9. У этого вида только небольшое число самцов получают территорию для спаривания, и они не стесняются демонстрировать свой привилегированный социальный статус. В противоположность тускло-бежевым нетерриториальным собратьям территориальные самцы щеголяют в ярко-красном и оранжевом, с устрашающими черными полосами у глаз. Типичный день территориального самца следует плотному графику обладателя ретроградной маскулинности: нужно разогнать непрошеных гостей, рискнуть быть съеденным ради того, чтобы привлечь самку на свою территорию, а затем, после оплодотворения путем эякуляции ей в рот, немедленно направиться на поиски новой самки. Добавьте к этому, что территориальные самцы обладают гораздо большими яичками и имеют более высокий уровень тестостерона, чем кроткие нетерриториальные самцы, и взгляд Т-Рекса на ситуацию покажется крайне соблазнительным. Эти рыбки с высоким тестостероном, безусловно, короли, предположительно благодаря влиянию тестостерона на их тела, мозг и поведение. При достаточно буйном воображении мы можем представить группу цихлид-феминисток, агитирующих за территориальное равенство полов. “Это не дискриминация, – отвечали бы рыбке-феминистке с глубоким сожалением, почти скрывающим снисхождение, – а тестостерон”.

Перейти на страницу:

Похожие книги