Игра даже не расценила его поделку как меч, но Тин был готов к такому. Он взял еще один брусок и закинул его в печь, а потом пошел на меха. Процесс ковки повторился, но заготовка треснула от очередного удара молота. Тогда Тин сделал все заново и на выходе получилось что-то лишь немного лучше первого варианта.
Урон не изменился, но у первой дубины было 30 единиц прочности, а у второй — 40.
— Прогресс! — сказал довольный Тин. Но решил, что попытка сделать меч — это явно перебор. Поэтому он взял брусок поменьше, решив выковать кинжал. Почти как меч, только работы меньше.
Возможно, Тин уже приноровился, но в этот раз получилось и правда проще. Если его «мечи» и правда были похожи на мечи, как сам он — на балерину, то в случае кинжала его и правда можно было так назвать. Да, выглядело так, будто это оружие ковали в энеолитическом веке, но зато такое не стыдно было показать какому-нибудь…слепому кузнецу.
— Это уже другой разговор. Да, Морс? Тьфу ты, опять пропал. Нет уж, призову снова, ты должен видеть мой триумф!
Тин снова вызвал зверя, который, как показалось парню, с укором посмотрел на него своими глазами-бусинками. Но Тин потратил больше двух часов времени на прокачку профессии именно для этого момента — посмотреть, как работает знак кузнеца. Парень влил в него ману, но ничего не изменилось.
«Не понял», — хотел сказать Тин, но рот не издал никаких звуков. Рука сама собой разжалась, и знак упал на пол. А тело покрылось синим светом, из-за которого парню хотелось закрыть глаза. Но он мог.
Синий свет окутал Тин, приобретая форму накачанного мужского тела. Оно было рельефным, была видна мощная грудь, огромные руки — даже больше, чем у Тина в латных наручах. Парень остался в своем теле, но одновременно был в чужом. Этот огромный человек будто стал его экзоскелетом, и с первых же секунд начал действовать, а вместе с ним — и Тин.
Несколько секунд парень сопротивлялся чужому контролю, настолько это было неестественное чувство, но потом расслабился и позволил игре делать свое дело. Рука Тина схватила клещами очередной брусок металла и положила его в печь. Процесс ковки снова повторялся, но в этот раз движения были быстрыми и точными. Стоило металлу разогреться, как Тин начал стучать по нему молотом, за секунды меняя форму. Прошло всего полминуты, а заготовка уже была лучше в несколько раз, чем когда-либо получалось у парня. Но полупрозрачный кузнец, взявший Тина под контроль, не останавливался. Движения повторялись, часто парень вообще не понимал, как можно ударить дважды или трижды, когда сам он за это время успел бы всего раз. Сейчас Тин был в пиковом состоянии, но его регенерация запаса сил не успевала за действиями кузнеца. Сначала быстрыми темпами ЗС упал до нуля, а потом начало отыматься уже здоровье. И Тин не мог ни остановиться, ни подлечить себя. Это продолжалось еще минут пятнадцать, когда кузнец наконец закончил молотить заготовку. Оставалась еще половина ОЗ, и Тин облегченно выдохнул, пусть и про себя.
Руки опустили заготовку в воду клещами, а потом быстро закрепили деревянную рукоять. Рядом были кожаные полосы, которые синеватый кузнец тоже пустил в дело. Наконец, когда у Тина в руках остался одноручный меч, а «учитель» растворился. Контроль над телом вернулся к парню и вместе с этим — появились уведомления.
Мало того, что Тин взял сразу два уровня кузнеца, так еще и выносливость подскочила на шесть пунктов. То, что можно поднять характеристики крафтом, стало приятной неожиданностью. «Интересно, а асторономией можно поднять, не знаю, интеллект? Или мудрость?» — подумал парень.
— Оценка.
Меч был очень хорошим. Урон был больше, чем у бастарда, если бить одной рукой. Вот только эффект подкачал — менять уменьшенный расход запаса сил на пять единиц веры Тин не собирался. Поэтому, пусть и с сожалением, парень отправил меч в инвентарь, дожидаться лучших времен.
