– А мне что, блядь, смеяться?! Мне хохотать? И что ты сейчас сказал? По мелочам? Так это правда?! Правда про «Новое поколение», «Махаон», этого грёбаного «Ходока года» и натюрель наездницу Ирину?
– Кто тебе это сказал?
– А-а-а… понятно. Ты допился уже до той стадии, что не помнишь, с кем говорил, о чём говорил и когда говорил?
– И когда говорил?
– Под утро говорил! Ну и ладно. Пусть эта правда меня и не устраивает, но это всё же правда. Правда же? Ну, скажи! Правда?
– Почти…
Через несколько дней Элина разнесла мой пьяный бред по всей Риге. Но поисковые системы не находили в Риге клуб «Махаон», а в то, что мы можем прибиться к «Новому поколению», не поверил бы даже наш заклятый враг. Элину жалели и делали вид, что верят. Роберт не знал, как меня отблагодарить, Элина ушла в загул по ночным клубам и мужчинам значительно старше себя, а мои угрызения совести закончились через пару загулов.
Полина дрожала. Несколько раз подносила палец к экрану и зажмуривала глаза. Наконец решилась.
– Юрий Григорьевич, это Полина.
– А что с голосом?
– Юрий Григорьевич, тут такое дело…
– Полина, говори! Не жуй сопли, говори!
Девушка увидела за окном витрины счастливую пару. Он держит её за талию, она улыбается, откинув голову. Полине очень захотелось быть на месте этой девушки.
– Юрий Григорьевич, в котельной потекла труба.
– И-и-и? Как потекла труба? – Голос Солина заставил переживать.
– Ну-у-у… как…
– Я спрашиваю! Как потекла труба? Как ручеёк, как селевой поток, как львица во время течки?
– Как пиво из крана, Юрий Григорьевич. Хорошо потекла, бодро. В общем… ресторан пришлось закрыть во избежание…
– Во избежание чего, дура?
– Во избежание последствий.
Юрий притормозил, закрыл глаза и вцепился в руль. Он представил солидных бизнесменов, богатых туристов, отвязных мотов со шлюхами, которые увидят табличку «Ресторан закрыт». И эти твари пойдут в другой ресторан, оставив Юру без прибыли. Перед глазами закрутились барабаны с долларами и евро. Двести евро, пятьсот баксов, восемьсот евро…
– Полина, сантехника вызвали?
– Да. Он уже едет, Юрий Григорьевич.
– Я тоже еду, Полина! Минут за сорок домчу. Сантехник назвал примерную стоимость ремонта?
– Он же не был в котельной.
– А ты не могла ему на пальцах объяснить?
– Я ему сказала, что всё течёт. Он усмехнулся и сказал: «Еду».
Юра вдавливал в пол педаль своего «порше», то включал, то выключал музыку, позвонил и обматерил прораба, сказал любовнице Дине, что хуй ей, а не юбка от «Гуччи». Два раза он набрал Полину и попросил дать трубку сантехнику, но тот, по словам девушки, карабкался по трубам. Радовало, что ресторан был закрыт всего двадцать минут, но это тоже деньги, и их нужно вычесть из чьей-то зарплаты. Припарковав авто, Юрий ворвался в зал, зацепил ногой стул и, воспарив над полом, грохнулся, больно ударив колено. Прихрамывая, хозяин ресторана дошёл до котельной. Это было просторное помещение с высокими потолками и бурыми стенами. Ржавые трубы напоминали сложную головоломку, на тельфере зловеще покачивался массивный крюк, пахло маслом и соляркой.
– Больше не течёт? – обратился Юра к Полине.
– Нет. Вон там текло. – Полина указала пальцем на расположенную высоко трубу. – Но сантехник всё починил. Вставил какую-то новую прокладку, и всё.
– И сколько взял?
– Сорок пять евро взял. Выезд, материал и работа.
Юре показалось, что на его глаза надвинули шоры. Вадимчик подождёт с новой курткой. Анечке сегодня дарить тюльпаны вовсе необязательно.
– Сорок пять евро? – разнесло по котельной крик Юры. – Сорок пять, еби ё мать?! А где старая прокладка, Поля?
– Не знаю, Юрий Григорьевич. Не уследила.
– Потому что дура?
– Потому что за всем не уследишь.
Найдя глазами мусорник, Солин бросился к нему. Открыв крышку, посветил фонариком мобильника. Упаковка от чипсов, пустая пачка сока, газеты. Прокладки не было. Юрий метнулся к лестнице. Но сразу стало понятно, что благодаря стремянке преодолеть удастся только часть маршрута. Резво взобравшись на последнюю ступеньку, Юра аккуратно ступил на бетонную балку, взялся руками за скобы, выше и сделал первые шаги к цели. Всего их было три. Переставляя ногу, Солин понял, что теряет равновесие, замахал в воздухе руками и ухватился за резиновый шланг, что расположился на уровне плеча. Раздался скрежет, шипение, и в следующий момент резинка выскочила из скобы, на Юру полилась ледяная вода, а сам он упал в небольшую пластмассовую ванну с мутной жидкостью.
– Какой эпический пиздец! – воскликнула Полина и прошептала: – Он же, урод, удавится…
– Он самый и есть! Помоги, дура! – орал Юрий.
На крик прибежал официант Рудольф и от неожиданности прыснул. Солин этот смешок заметил.
– Ты уволен, скотина! – истерил Юра. – Помоги! Что ты, блядь, стоишь? Помоги!
– Да шёл бы ты на хер. Помоги ему ещё. – Расстегивая жилетку, Рудольф направился к выходу.
