Теперь, весной 1950 года, мне кажутся поистине нелепыми мои тогдашние колебания. Но человек всегда становится умнее, когда выясняется исход дела. А тогда я не знал, чем все кончится и как действительно отнесутся к нам американцы после нашей капитуляции. Мог ли думать я, что, высаживаясь на наших островах вскоре после церемонии подписания акта о капитуляции на палубе «Миссури», американский главнокомандующий уже тогда смотрел на нас как на будущих союзников? Мог ли думать я, что он, по чьему приказанию эскадрильи «Б–29» устраивали кошмарные «ковровые бомбежки» наших городов, воевал больше с нестроевыми японцами, чем с нашими офицерами и солдатами, которых он сохранял для будущего? Правда, если б я был более наблюдательным, то заметил бы, что американские бомбардировщики истребляют густо населенные районы бедноты в Токио – Ситая и Асакуса, но не сбрасывают ни одной бомбы на квартал Маруноути, где стоят здания наших крупнейших концернов, и на кварталы, где возвышаются самые лучшие отели и самые вместительные дома антисейсмической конструкции. В задачу «Б–29» не входило разрушение зданий, в которых должны были со временем разместиться американские военные учреждения.
Да, тогда, в начале лета 1945 года, я многого не понимал.
Немаловажной причиной моих колебаний было то, что с самого начала своей карьеры по линии специальной службы я работал по Китаю и в русских делах не был достаточно осведомлен. Вот поэтому я одобрял вначале план Муто «Вперед, на юг», считая, что первейшей задачей нашей империи является покорение всего Китая и что для закрепления этой победы необходимо овладеть всеми подступами к Китаю с юга – Индо-Китаем и Малайей, подобно тому как мы уже овладели подступами к Китаю с севера – Манчжурией и подступами к Манчжурии с юго-востока – Корейским полуостровом.
И кроме того, я вначале полагал, что нашим главным врагом на территории Китая является гоминдановское правительство, а не китайские красные.
Только во время войны, а именно после Пинсиньгуаня, где 8-я армия Чжу Дэ разгромила наши войска под командованием Итагаки, я окончательно понял: наш враг в Китае – красные, а гоминдановцы во главе с Чан Кай-ши – это будущие союзники, с которыми мы обмениваемся выстрелами только в порядке недоразумения.
И с тех пор начались мои сомнения. Моя вера в план Муто стала таять. Я стал подумывать о том, что наша война на Тихом океане – большая ошибка. И как раз в это время произошла моя встреча с Харшбергером. Она открыла мне путь к прозрению.
Вскоре после этого небо помогло мне сделать еще один шаг на пути к истине. Однажды утром, придя в свою служебную комнату, я увидел на полочке положенную кем-то книгу. На ее обложке было написано: «Последняя война», а в конце книги указано, что она отпечатана на средства автора и не предназначена для продажи.
Это было сочинение известного генерал-лейтенанта Исихара Кандзи – того самого, который в бытность начальником оперативно-стратегического отдела генштаба переработал существовавший до него план «Оцу» – план захвата русского Приморья – и составил новый план войны с Россией, предусматривающий захват всей Сибири до Урала. Благодаря этому плану Исихара сразу же стал всеяпонской знаменитостью.
После возникновения войны между Германией и Россией последовало высочайшее решение об осуществлении плана Исихара. Но торжество автора плана оказалось преждевременным. Сторонники продвижения на юг вскоре уговорили государя провести в первую очередь войну с англосаксами, чтобы закрепить завоевания в Китае и утвердить господство Японии над всей Юго-Восточной Азией.
С тех пор как началась война на Тихом океане, Исихара оказался в положении опального военачальника. Пока все шло хорошо, о нем не говорили. Но как только пошли неудачи, стали припоминать его аргументы против неразумности войны на Тихом океане и восхищаться его прозорливостью.
Особенно усердно занималась прославлением Исихара группа политических деятелей – членов Лиги Восточной Азии, возглавляемой самим Исихара Кандзи. С Лигой поддерживали связь виднейшие генштабисты-россиеведы во главе с заместителем начальника генштаба Кавабэ и бывшим начальником штаба Квантунской армии Касахара. Короче говоря, Лига Восточной Азии объединяла всех исихаровцев.
Затем стало известно, что с Лигой установили тесную связь глава концерна Мицуи – Икеда и представитель дипломатической бюрократии, бывший посол в Лондоне, Иосида. И тот и другой выполняли поручения наших финансовых магнатов.
В сочинении генерала Исихара говорилось о том, что, хотя Америка и Россия состоят сейчас в одной коалиции, скоро это положение изменится и между ними начнется схватка. Через всю книгу проходила мысль: у Америки и Японии – общий враг, в будущей войне они должны быть вместе, и чем скорее кончится эта глупая война, тем будет лучше для обеих сторон.
Я прочел эту книгу трижды. С таким интересом до этого дня я читал только одну книгу – трактат для сагаских самураев «Сокрытое в листве», кодекс правил поведения настоящего воина.
