Я знаю, мы навернякас тобой расстанемся. Так просто —без мотовства и без погостарасстанемся, ну а пока —люби меня!За то, что я,а не другой.За то, что бледный и худой,рассеянно распахнут дням,за то, что глуп не по годам,за то, что преданность, как бич,(ее бы вымыть и подстричь)во мне, рожденная тобой,р-р-рычит, как пес сторожевой.За то, что все к твоим ногам!Могу и больше, но не дам, не унесешь, боюсь, устанешь, в углу тряпьем лежать оставишь,за жемчуг слов в моих зубах,за звон разорванных рубахво время танцев рук во тьме,за то, что не был на войне,за то, что ты мне — навсегда,за горечь «нет» и хрупкость «да»… Квадраты комнат растянулисьв круг монотонности годов…Вокзал, перрон… не обернулась…Ты хочешь новых городов.Я знаю — мы навернякас тобою встретимся. Так просто —без рукопожатия и тоста,встретимся. Ну а покая жду тебя!1994
* * *О том, что рано или поздно все вернется на круги своя.
Мы встретимся с теми, с кем когда-то простились, кого потеряли. Если не в этой, так в следующей жизни. Мое личное поэтическое «самообнадеживание».
<p>Разлила гололед весна…</p> Разлила гололед весна по дорогам.Держась друг за друга,мы балансируем канатоходцами, идем упругими.Поднимаем тела. Снова ставим их на ноги, держим друг друга за руки.Сегодня ночьюна одной из тысячей кроватейэтого городакто-то умер…Было сказано и выпито столько,что, собрав все это,можно было бы затопить город.А я, захлебываясь от дыма,рвалась к тебе!Ты так тонка,что иногда мне страшнобрать тебя на руки.Твое хрустально-хрупкое телосегодня было с другим.А по прошествии этого кошмарамы сидели на кухне и курили,как будто ничего не произошло,не задумываясь о том, чтосегодня ночьюна одной из тысячей кроватейэтого городакто-то умер…1994
* * *Бывают очевидные моменты, которые вышибают тебя из колеи. Например, когда ты понимаешь — твой любимый человек был сегодня с кем-то другим. Это всегда противно и тяжело. Но если ты любишь — ты отпускаешь. Суровая правда: если ты чего-то «недодаешь», человек будет искать это в ком-то другом. Некого винить…
<p>* * *</p>И вот мается, мается, маетсямоя девочка ночью безлунною,по дорогам холодного городаот меня убегая, глупая.1994
<p>* * *</p>Кто выкрал меняу меня жеи оставил голой,ненужной и грустной.Хочу собрать себя по каплям,превратиться в лужу.Но иссушили меня твои лучи.Оставив для меня один лишь путь —к звездамхолодным и далеким,счастливым безотносительно.1994
<p>Самое страшное</p> 
