Ещё через неделю Коля вместе с ней приехал к Илье, и Полина по просьбе Коли заявила, что отношения с Ильёй были ошибкой, она его не любит и прочее. После чего Коля в соответствии с моей инструкцией вернулся вместе с ней в «Терновник», вроде как провожая её, и вот уже в нём сообщил, что это была проверка, и она её не прошла. Поэтому меж ними отношений в принципе никаких быть не может, после чего уехал.
Полина в нервах попыталась из «Терновника» уйти, сказав, что погулять хочет, но её не выпустила предупрежденная мною охрана, и её привели в кабинет Димы, где её ждала я.
– Я не поняла что-то, Полина, – начала я, как только охранники, заведя её в кабинет, закрыли дверь, – ты куда это собралась на ночь глядя, не предупредив Женю? Это что за самовольство? Всё! Ближайшие два дня ты под домашним арестом и дежуришь на кухне. Поскольку это выходные, в лицее занятий нет и ты ничего не пропустишь, а твоих репетиторов Женя предупредит, что занятия с тобой в эти дни я отменяю.
– Это почему ещё? Вы не имеете права!
– Ещё как имею! И если ты попробуешь нарушить мои распоряжения, завтра же отправишься в сопровождении охраны в опеку. Мне надоело такое твоё безобразное поведение! И вообще, ты как со мной разговариваешь? Это что за тон?! А ну извинилась быстро! И после этого идёшь к Жене и докладываешь о моих распоряжениях! В противном случае в опеку мы поедем прямо сейчас!
– Они не работают уже. Поздно, – потупившись, хмуро выдохнула Полина.
– Для меня заработают, и тебя примут. Для меня работают все, и тогда, когда хочу я! Ясно тебе?!
– Зачем Вы всё это устроили? Вот зачем? Я ведь знаю, что это Вы устроили всё! – подняв голову и в упор глядя на меня, со слезами в голосе исторично выдохнула она.
– Правильно знаешь! – рявкнула в ответ я. – Потому что такую эгоистку, как ты, я ни к кому из сыновей на пушечный выстрел не подпущу! Я дала шанс измениться, начать работать, что-то делать. Ты могла начать помогать Илье, могла здесь друзей найти. Но ты лишь получать хочешь. С такой психологией ты не получишь ничего! Сейчас я тебе даю последний шанс начать обживаться в центре, найти друзей и постараться приносить пользу, пересмотрев свои устои. Начнёшь что-то делать для других, вот тогда в жизни у тебя всё начнёт налаживаться. Не воспользуешься этой возможностью, безжалостно спишу и забуду, как звали! Ресурс для этого у меня есть! Поэтому либо извиняйся и к Жене иди докладывать, либо собирайся в опеку поедем!
– Извините, Алина Викторовна, – начав уже не сдерживаясь плакать, проговорила она. – Я доложу Жене. Можно идти?
Я разрешила, и она ушла.
Пропуск её я на два дня на проход заблокировала, и уже собиралась уезжать из «Терновника», как в кабинет, постучав, заглянула явно встревоженная Женя:
– Алина Викторовна, можно на минуточку?
– Да, Жень, заходи.
– Алина Викторовна, Полина мне передала, что Вы наказали её, и мы конечно всё сделаем, только сейчас, можно, я её в медпункт отведу и попрошу нашу, ну старшую Полину, которая медсестра, что-то успокоительное ей сделать? У неё истерика прям. Я это, я боюсь за неё. Сейчас с ней Катя. Но я боюсь, не справимся мы без лекарств. Ей бы укол какой-нибудь.
– Пусть сделает, но лучше бы ты попробовала её разговорить. При этом лишь выслушала и оценок никаких не давала. Ей негатив выплеснуть надо. Она разочарована, злится на всех, на меня в первую очередь. Выплачется, расскажет тебе какая я сволочь, и может, полегчает ей.
Женя испуганно распахнула глаза и непонимающе прижала к груди руку:
– Вы что такое говорите, Алина Викторовна? Какая же Вы сволочь? Да я за такие слова ей первая головомойку устрою! Пусть только попробует такое сказать!
– Жень, я разрушила её очень хороший план, она разочарована, ей плохо. Её никто и никогда не жалел. Попробуй это сделать первая, и не осуждай, пожалуйста, вдруг это поможет ей внутренний негатив преодолеть. Даже если ругать меня будет, просто слушай, и её жалей. Попробуешь? Ладно?
– Хорошо. Попробую. Но старшую Полину всё равно попрошу ей что-то успокоительное уколоть, Вы ведь разрешаете?
– Да, Жень, разрешаю. Иди, – проговорила я, и Женя скрылась за дверью.
В это время у меня пиликнул телефон и высветилось сообщение от Оксаны:
«Хозяйка, Илья отказывается ехать домой. Что мне делать?»
Я написала: «Ждать меня», потом быстренько собралась и, покинув «Терновник», поехала к Илье.
Когда я зашла в квартиру, которую сняли для Ильи, то застала очень интересную картину. Илья расхаживал кругами по комнате, а следом ходила Оксана и нежным голоском увещевала:
– Илюш, давай домой поедем, твой папа машину прислал, больше часа внизу стоит, ждёт. Почему ты отказываешься? На что ты обиделся?
– Ни на что я не обиделся, Оксана! Вы поезжайте. Я останусь здесь!
– Привет! – застыв в дверях, поздоровалась я.
– Мам, хорошо, что ты приехала! – радостно проговорил он. – Вот скажи Оксане, пусть уезжает, я и один со всем справлюсь! Я научился уже! Научился и убираться, и пельмени варить. Я всё умею. Я справлюсь!
