– Никаких долгов у тебя передо мною нет. Уже говорил тебе. Даже сейчас могла отказать, я бы принял. Кстати, если любая помощь с конём потребуется, имей в виду, и я, и Гриша, поможем. Здесь и ветеринары хорошие, и ковали, и площадки для конкура, и в твоём сопровождении Шаману здесь будут рады.
– Тео, ты за владельца клуба-то не говори. Вряд ли он этого коня ещё видеть захочет. Я бы вот точно не захотела.
– Алина Викторовна, Василий Никифорович прав. Буду рад. Посмотреть на адекватного под Вашим надзором Шамана сам в любое время приеду. И помощь любую постараюсь оказать, поэтому не стесняйтесь. Телефончик мой запишите для связи, и можете без лишнего официоза, просто по имени. А теперь прыгайте, я подхвачу, – он протянул ко мне руки, чтобы помочь спуститься.
– Поняла, спасибо, – кивнула я, и с его помощью оказалась на земле.
После этого я протянула стек деду, со словами, что он очень мне помог, и я благодарна.
– Оставь себе, – сказал он, а на мои возражения, что мол новый куплю, иронично покачал головой: – Такой не купишь. Мне на заказ его делали. Поэтому оставь, считай что это подарок на счастье, держи при себе, нигде не оставляй и к Шаману без него старайся не приближаться.
Я похлопала стеком себя по ноге и поняла в чём эксклюзивность этого подарка. Стек представлял собой проводник, пропускающий весь спектр волнового воздействия моих, хотя, скорее всего, и деда тоже, рабочих частот.
Понятливо кивнув, я ещё раз поблагодарила деда и пообещала держать его подарок при себе.
Потом мы завели коня в коневозку, фиксировали там, и, попрощавшись с Гришей и дедом, отправились в обратный путь.
Вернувшись, я с помощью Валентина завела коня в стойло конюшни и строго настрого запретила всем даже приближаться к нему без меня.
После чего ушла в дом, бросила подаренный стек у двери спальни и в изнеможении рухнула на кровать.
Не хотелось делать ничего. Выплеск энергетики, которую слила на коня, лишил меня сил. К тому же отсутствие барьера дало возможность ненужным мыслям начать как бы жить своей жизнью.
В голове крутились размышления: какие лошади могли быть у меня в той жизни, и как вообще я там жила. Почему именно так я села на лошадь, и как там вообще лошади быть могли. Надо было срочно вновь взять все подобные мысли под жёсткий контроль и заблокировать, вообще запретив себе размышлять на эту тему, поскольку ручеёк подобных мыслей мог прорвать плотину и оживить всё то, что запечатала, и осмысления чего очень боялась.
В это время ко мне подошёл Кот, мягко вспрыгнул на кровать, подлез под руку и замурчал. Позитивные вибрации мурчания принесли облегчение, и я уснула.
Проснулась от того, что звонил телефон. Взглянула на экран, увидела, что звонит Дима, нажала ответить и услышала:
– Привет, любовь моя. Ты там как?
Тяжело вздохнула и недобро начала вычитывать ему:
– Отвратно. Убить тебя готова. Какого чёрта из-за ерунды Оксану вчера довёл до такого стресса, что родами всё закончилось? Она ляпнула глупость. И что? Жёстко бы сказал, что не её дело интересоваться хозяйскими делами, и всё. Сам же распустил, относясь не как к обслуживающему персоналу, а как к равной тебе по статусу, а потом в амбиции впадаешь и выгнать грозишь. Куда ей идти? Вот куда? Потом Игорь к ней привык, Нора, да и Василисе с ней хорошо будет. Короче, твой скандал с ней, особенно учитывая его последствия, меня не порадовал абсолютно. Не дело выгонять хороший обслуживающий персонал всего лишь из-за неумения правильно выстроить границы отношений. Поэтому будь любезен, обговори с ней устраивающие нас рамки и как-то спусти на тормозах всё. Договорились?
– Про Оксану понял. Сделаю. Лишь не понял про какую Василису говорила.
– Про младшую дочь нашу. Я Василисой её назвать решила, в честь бабушки твоей. Будешь свидетельство оформлять, запиши Василисой Дмитриевной.
– Моя бабка это имя не любила. Говорил же тебе, – немного неприязненно проговорил Дима.
Я тут же раздражённо прервала его:
– И что с того? Она не любила, а дочь любить будет, особенно если не Васей, называть станешь. Называй так, как бабушке бы твоей понравилось, Василинкой или Василинушкой или вообще любимым лисёночком. И проблем не будет. Зачем ты снова на пустом месте начинаешь проблемы мне придумывать и спорить со мной? Тебе мало того, что вчера я целый день их решала: и с родами Оксанкиными, и со школой Игорька, ты хочешь продолжать плодить их на пустом месте и мне подкидывать? У тебя как с совестью обстоят дела, мой дорогой? Забыл её на работе или по дороге потерял?
– Извини. Хорошо, запишу Василисой Дмитриевной. К тебе зайти?
– Зачем? Чтобы я лично тебе сказала, насколько сейчас зла и слила на тебя всё накопившееся раздражение?
– Если тебе будет легче от этого, то я с удовольствием.
– Не будет. Я лишь ещё больше накручу себя. Мне надо абстрагироваться как-то от этого. И от вчерашних проблем, и от тех, что Даша сегодня устроила. Ты ведь знаешь, что я привезла лошадь?
– Какую лошадь? – удивился он. – Зачем?
