С трудом сдвинув вбок тяжелого рыцаря, она вошла в комнату мертвой экономки и заглянула в дыру в стене, прислушиваясь к тому, что происходило в подвале. Из сырой темноты не доносилось ни звука — возможно, покойная Глэдис Дюран предпочитала днем отдыхать или же просто там затаилась, в любом случае, вела она себя тихо. Решив, что проверять это ни за что не будет, Маргарет взяла несколько заплесневелых фолиантов и устроилась с ними в низком кресле у окна.
И пусть ей было не по себе в такой близости от прыткой покойницы, но зато граф Флери не сунется в эту комнату, а значит, несколько спокойных часов Маргарет гарантированы. Ее раздражал Рауль, как раздражал любой другой красивый мужчина — ведь понятно, что он даже не взглянет на невзрачную тетушку. Не сказать, что ей так уж хотелось романтического внимания, спасибо, избавьте от лишней обузы, но ощущать себя пустым местом Маргарет не нравилось тоже.
Пожалуй, дом Пеппы был единственным местом на земле, где ее слово имело вес. И что случится, когда девчонка выскочит замуж? Хорошо, если Маргарет получит хоть какие-то отступные на крохотный виноградник. А если ее выставят на улицу с пустыми карманами?
Возможно, стоит быть любезнее с Раулем — просто на тот крайний случай, если даже с помощью герцога Лафона не удастся увернуться от вынужденного родства.
Глубоко вздохнув, Маргарет открыла фолиант.
«Дневник наблюдений Анри Флери, четырнадцатого потомка одного из двенадцати Великих Вассалов», — было написано на первой странице аккуратным почерком.
Рауль, стало быть, пятнадцатый. Жаль, что фамильную спесь нельзя подороже продать на рынке. Хмыкнув, Маргарет перевернула влажный лист и попыталась вникнуть в то, за чем там этот Анри Флери наблюдал.
Она так погрузилась в чтение, что не заметила, как солнце опустилось совсем низко к земле, и только скрип двери заставил ее оторваться от своего занятия. Вздрогнув всем телом, Маргарет уставилась на проем в стене, но там было по-прежнему пусто. Зато на пороге стоял Рауль во всем блеске своих пряжек, шелков и кудрей.
— Совсем спятили, — громким шепотом заговорил он, не решаясь и шага ступить внутрь, — я же вас по всему замку ищу! Не могу поверить, что вам хватило хладнокровия преспокойно устроиться читать рядом… ну, с этим.
Маргарет с трудом встала — оказывается, она совсем окоченела, к тому же изрядно проголодалась.
— Вы правы, — согласилась она, — самое время для теплого молока с медом и хлебом… Так зачем вы меня искали?
— Вы моя сиделка, вот и сидите рядом со мной, — с досадой проворчал он. — Жанна тратит последние деньги, чтобы платить вам жалованье, а вы тут прохлаждаетесь. Что, если я сбегу кутить?
Это было бы просто чудесно, но маловероятно.
Вдвоем они вернули рыцаря на его пост и поспешили подальше от зловещей комнаты.
— Далеко вы, пронзенный острой стрелой любви, не сбежите, — усмехнулась она и напомнила себе: любезность, Маргарет! — До чего вам к лицу эта перевязь, расшитая жемчугом… — невпопад брякнула она и широко улыбнулась.
Рауль моргнул, черные роскошные ресницы упали вниз, взлетели вверх. До чего неприятный господин, подумать только!
— Это вы от голода заговариваетесь, — догадался он, подхватил ее под локоть и поволок в сторону своих покоев, выкрикивая имена слуг. К счастью, в его личной гостиной уже был разведен огонь, и Маргарет с большим удовольствием протянула к теплу руки. Рауль заботливо накинул ей на плечи ее собственную шаль и распорядился, чтобы им подали еды.
Решетка камина была покрыта сажей, а на гранитной полке над ним лежала многолетняя пыль. Чихнешь тут ненароком — и мигом превратишься в трубочиста. Маргарет поспешно сделала шаг назад и опустилась в кресло.
— Ну, что вы там вычитали? — с интересом спросил Рауль, наливая ей вина. — Это ведь книги из подвала?
— Дневник вашего отца. Любопытной, наверное, личностью был Анри Флери, — задумчиво протянула Маргарет.
— Смотря в каком возрасте вы бы его застали, — засмеялся Рауль. — В молодости он слыл отчаянным забиякой, в зрелости вел довольно эксцентричный образ жизни, увлекался всем подряд — то балами, то алхимией, то музыкой, то охотой. Ну а в старости ненавязчиво сбрендил.
— Сбрендил, потому что бегал повсюду с лопатой и искал клады? Или потому что пытался оживить вашего досточтимого предка, Кристофа Флери, одного из двенадцати великих вассалов?
— Что? — разинув рот, Рауль уставился на нее.
— Возможно, ваш отец не так уж и сбрендил.
Вошла Мюзетта с подносом и бросила на Маргарет пронизывающий взгляд, который ясно давал понять, чтó она думает о прислуге, забывшей свое место.
Кого бы еще тревожили чужие укоры.
Едва дождавшись, когда немолодая женщина уже покинет комнату, граф лично закрыл за ней дверь и нетерпеливо вернулся к Маргарет:
— Оживить нашего прапрапрапра… Зачем?
— Потому что только он знал, где закопан клад на самом деле, ведь он сам его спрятал.
— Это же просто семейная легенда… — растерянно произнес Рауль, одним движением смяв свои аккуратные кудри.
Маргарет потянулась к подносу и щедро налила меда на хлеб.