Крайне раздосадованная и собой, и Раулем с его галантными придворными манерами, она торопливо отняла руку и размашисто вышла из гостиной, не оглядываясь и ничего не объясняя. Первым делом Маргарет направилась в комнату алхимика, расположенную в дальнем и пыльном коридоре, где в прежние времена прятали от хозяйских глаз прислугу самого низшего ранга. Не нужно было оглядываться, чтобы понять: Рауль молча следует за ней, не утомляя расспросами.
Лишь когда Маргарет бесцеремонно распотрошила торбу, с которой прибыл Бартелеми Леру, ее слуха коснулось: «Ох, Пруденс…», — тихое и изумленное. Достав несколько пар обитых кожей алхимических перчаток, она молча вручила одну Раулю, вторую заправила за собственный пояс и так же целеустремленно направилась в сторону склепа.
— Я вот что подумал, — сказал он, нагоняя ее в саду, — возможно, нет нужды копать могилу для Люки, коль у нас так много надгробий вокруг.
— Хотите пристроить его к одному из ваших предков? — уточнила она, мимолетно удивившись трезвости его рассуждений. — В таком случае, нам понадобится лом, да покрепче.
И она тут же свернула к покосившемуся сараю, где многие поколения садовников хранили свои инструменты. Там царило запустение, как и во всех других уголках замка, однако лопаты, вилы и грабли по-прежнему находились на своих местах. Среди прочего инвентаря нашелся и лом, ржавый, отчего-то кривой, но все еще солидный. Прихватили они с собой и долото, прилежно ждавшее своего часа на заваленном всяким хламом верстаке.
Вооружившись таким образом, они вернулись в склеп, где тщательно простукали старые надгробия в поисках наиболее гулкого и пустого звука. При этом Маргарет искала те плиты, под которыми со временем могла образоваться пустота, а Рауль тщательно следил за тем, чтобы могила принадлежала мужчине. Он утверждал, будто совершенно недопустимо уложить Люку рядом с дамой.
— Вы полагаете, ваш гувернер способен соблазнить покойницу? — не поверила Маргарет.
— Уж больно прыткие в нашем замке мертвецы, — угрюмо отозвался он.
Наконец, они определились с соседом для Люки — им оказался неведомый Маргарет дядюшка основателя замка, — кое-как выгребли трухлявый раствор вокруг плиты и с невероятным усилием, ухватившись в четыре руки за лом, сдвинули плиту в сторону. Старый камень осыпался, внизу действительно оказался проем, за триста лет земля основательно просела.
— Бог мой, — простонал Рауль, заглядывая вниз, — я только надеюсь, что смогу найти достойный ответ, если на том свете мой прапрапрапрадядюшка спросит, зачем я потревожил его покой.
— Давайте сначала с этим светом разберемся, — хмуро посоветовала Маргарет.
Он посмотрел на нее — с тем едва знакомым, давно забытым выражением, которое частенько появлялась на материнском лице, когда оно обращалось к дочери. Сейчас, будучи взрослой и крепко стоящей на ногах женщиной, Маргарет назвала бы это выражение нежностью, но никак не могла сообразить, для чего Раулю смотреть на нее именно так.
— Милая моя Пруденс, — мягко сказал он и вдруг подул на ее вспотевшие и явно растрепанные волосы, — вы ведь могли уехать из замка и строго-настрого запретить мне появляться на вашем пороге. Подвешенная вниз головой мумия в семейной лаборатории — очень веский повод дать жениху от ворот поворот. Даже Жозефина сочла бы его таковым.
Она раздраженно и немного суетливо пригладила прическу, спешно отступая.
— Ваша светлость, — резко ответила Маргарет, — я дала вам слово, что помогу найти клад, а я не из тех женщин, кто разбрасывается словами понапрасну.
— Я запомню, — пообещал он с улыбкой, а потом решительно надел перчатки. — Я сам перенесу сюда Люку, подождите немного.
Оставшись в одиночестве, она тут же забеспокоилась. Что, если мумия рассыпется в прах в руках Рауля, обдав его ядом? Что, если растечется лужицей? Что, если вцепится ему в глотку? Маргарет твердо велела себе оставаться на месте, но буквально изнывала от желания проверить: не случилось ли чего с бестолковым графом без ее пригляда?
К счастью, он появился совсем скоро, медленно волоча бывшего гувернера на руках, как невесту. Осторожно уложив его на край плиты, Рауль встал на колени, глубоко вздохнул.
— Что мы скажем Бартелеми, когда он очнется и не найдет тело? — спросил он, явно начиная тянуть время.
— Что мы предали его земле со всеми почестями, — пожала она плечами. — Вы граф, это ваша земля и ваше право. Не беспокойтесь, ему и самому теперь не с руки жаловаться в гильдию — как он объяснит там, почему отправился пить вино и дрыхнуть вместо доклада? Как объяснит, где потерял мумию?
— Вы коварный противник, — похвалил он, вздохнул еще раз и бережно толкнул Люку к провалу. Покойник скатился туда тихо и плавно, и темнота поглотила его.
На то, чтобы поставить плиту на место, им потребовались считаные минуты. Отложив лом в сторону, они засыпали надгробие сухой землей и каменной крошкой, придав ему практически первозданный вид.
— Что теперь? — спросил Рауль, выпрямляясь.
— Лаборатория. А именно — содержимое склянок.
— Опасно прикасаться к неизвестным алхимическим растворам, — поежился он.