Воспоминания о детстве заставили Марка помрачнеть. Оно было радостным, но уж больно безоблачным, и потому быстро разбилось вместе с мечтами. Тогда казалось, что мир создан лишь для тебя, и проблемы случаются с другими, но не с тобой. Тебе не страшны ни гроза, ни падения с велосипеда, ни плохие оценки, ни бедность, ни старость. И даже смерть создана для других, но не для тебя.
Иллюзии по поводу своей неприкосновенности легко разрушить. Достаточно лишь один раз споткнуться и понять, как близко на самом деле находится пропасть.
Маркус брел по улице, пиная попавшийся под ноги камешек. В голове по-прежнему роились препаршивые мысли, топя всякую надежду выкарабкаться в ту жизнь, о которой он когда-то мечтал. К своему стыду, Маркус боялся: что застрянет в Бартоне навсегда, что рано или поздно распрощается с надеждами на толковое образование и примет как должное должность помощника местного аптекаря. Что начнет уже по привычке заглядывать в паб, как и вся местная публика, окончательно прирастёт к этому месту…
О чем он там мечтал в детстве?
Прославиться. Дурак. Можно ли сделать что-нибудь более или менее великое, когда ты даже из дома вырваться не можешь?
Трус. Этой мерзкой тетке давно пора было подсыпать стрихнин в кофе, пока она еще не изуродовала жизни брата и сестры, окончательно привязав их к себе, как послушных щенят! Да и его тоже. Чем дольше они живут рядом с этой истеричной тетушкой, тем сильнее они погрязают в долгах и безделье.
Маркус со злостью пнул камешек в кусты, скривился. Куда делось его циничное ледяное спокойствие?
Да и было ли хоть когда-нибудь это спокойствие при нем или он разыгрывал его так же талантливо, как и Анни?
Небо окончательно сменило цвет на бархатистый синий с лёгким налетом пыли – облаков. Заметно похолодало: парень поежился, жалея, что не захватил пиджак или хотя бы свою старую куртку.
"Пора возвращаться", – тоскливо подумал Маркус и развернулся к дому. Где-то неподалеку послышался женский возглас.
Этот возглас не вязался с тихим и безмятежным городишкой, с некоторых ракурсов казавшимся буквально сошедшим с открыток или старых иллюстраций, изображавших старую добрую Англию. Маркус остановился, пытаясь понять, где кричали. Кажется, на соседней улице.
Он поспешил туда. Едва завернув за угол, Маркус нос к носу столкнулся с рыжей копной волос, ярким пятном выделившейся даже в вечернем сумраке. Обладательница столь примечательной шевелюры семенила вполоборота и не заметила вышедшего прямо перед ней из переулка человека.
Девушка вздрогнула, обернулась. Причину ее страха Маркус понял сразу: в нескольких метрах вразвалочку шел молодой мужчина. Кажется, не совсем трезвый, он пытался познакомиться со случайной прохожей. Появление второго мужчины сбило рыжую с толку: она не сразу разобралась, бояться ей или вздохнуть с облегчением.
Мужчина, заметив "конкурента", потерял интерес и поспешил скрыться в переулке.
– Спасибо, я… Простите, что случайно натолкнулась на вас… – подняв глаза, пробормотала рыжая с заметным акцентом.
– Не за что,– пожал плечами парень, присмотревшись повнимательнее. Да, на англичанку не очень похожа. – Что же вы тут гуляете в такое время?
– Я задержалась на работе, – с запинкой ответила незнакомка, видимо, не сразу разобрав слова Маркуса. А может, опешив от бестактного вопроса.
Парень, вздохнув, закусил губу и предложил:
– Давай провожу, – Маркус дождался кивка и спросил: – А как зовут?
– Злата, – девушка заметно смутилась, потупившись, вот только чего – акцента или своего "спасителя" – Марку было не совсем понятно.
– Полячка? – удивился молодой человек. – Я думал, вы все русые.
– Я думала, все англичане рыжие, пока не приехала сюда, – поджала губы Злата.
– Понял, долой стереотипы, – фыркнул себе под нос Маркус и куда более разборчиво спросил: – А где работаешь, если не секрет?
– У отца Блэра. Я готовлю, убираюсь… – девушка пожала плечами.
Маркус и его новая знакомая подошли к дому миссис Джонсон, сдающей квартиры приезжим.
– Не ходи больше по ночам одна, целее будешь. Хотя городок у нас тихий, а молния дважды в одно место не бьет… – Маркус усмехнулся, глядя, как его новая знакомая сообразила и выдавила неловку ответную улыбку. – Приятно было познакомиться, – Маркус кивнул на прощание, развернулся и пошел прочь.
Злата постояла на пороге еще минуту, глядя вслед. Ветер раздувал полы ее плаща, приоткрывая край платья – старого, потертого, оставленного специально для работы. Молодой человек, чьего имени она, постеснявшись, так и не спросила, оставил в ее душе странное ощущение, непонятное и не поддающееся анализу.
– Где ты был? – Джозеф встретил брата на пороге, заслонив собой проход.
– Тебя-то это как касается? Не из твоего кармана, не переживай, – Маркус попытался обойти старшего брата, но тот остановил его плечом. Маркус издевательски приподнял левую бровь.
– Не надо на меня так смотреть, – Джозеф поморщился. – Ты же знаешь, что мы…
