— Рашкина Михаила Ивановича, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения, знаете?
— Нет.
— Ах нет, значит! А утверждают, что вы с указанным господином вместе были, когда его бревном придавило.
— А! — сообразил задержанный, то есть доставленный. — Вот вы о чем. Я не сразу вспомнил, как его по паспорту зовут. Ну да, при сем присутствовал. И могу со всеми основаниями подтвердить — типичный несчастный случай.
— Вот это уж позвольте нам устанавливать! — Оторвавшись от компьютера, лейтенант повернулся и вытащил из открытого сейфа несколько бумаг. — Вот вам, пожалуйста, — телефонограмма из ЦРБ.
— Извините… Откуда телефонограмма?
— Из центральной районной больницы. Ушиб грудной клетки, перелом нескольких ребер и все такое прочее — на средней тяжести вред здоровью, как минимум тянет, а то и тяжкие телесные.
— И что? — Виталий уже начинал заводиться: какой-то тупой разговор получался.
Или не разговор — допрос?
— А то, что уголовное дело по данным фактам возбуждается без заявления со стороны потерпевшего. Тем более есть некоторые основания сомневаться, что это несчастный случай.
Полицейский склонил голову набок и стал похож на смешную большую птицу.
— Да как же сомневаться-то?! — Виталий хлопнул себя по коленкам. — Что же, специально Кассия пришибли, что ли?
— Кого, извините?
— Ну, я имел в виду Рашкина Михаила, — собрав все терпение, поправился молодой человек. — Просто мы привыкли использовать антуражные[1] имена, и поэтому многие вообще не знают, как кого зовут по паспорту, хоть и много лет знакомы. Он у меня и в мобильнике забит как Кассий. А полностью — Кассий Марцеллин Пульхр.
— Напридумывали себе правил дурацких! — Лейтенант явно завелся. — Не первое лето уже карусель. Как все это начинается — у меня, как у местного участкового, и сон не в сон. Вечно что-нибудь… Вот, как сейчас, с Рашкиным этим.
— Так он же ничего…
— Да мало ли! Какое, вы сказали, погоняло у него? Кассий?
— Погоняло у бандитов. — Виталий нахмурился. — А мы не бандиты. Наша деятельность ведется на строго научной основе и требует немалой подготовки, среди нас много людей с высшим образованием. И даже с научными степенями.
— А ваше пого… имя какое?
— У меня целых два. Одно римское — Гай Вителий Лонгин, другое галльское — Беторикс. Я два комплекта собираю, римский и галльский.
— И давно этим занимаетесь?
— Лет шесть. С третьего курса все началось, еще когда в универе учился — курсовик по малым группам писал, один знакомый посоветовал, рассказал про реконструкторов. Так я к ним и прибился. Курсовик потом в диплом перерос, а он — в диссертацию.
— А мечом махать вы тоже специально учились?
— Конечно! У нас тренировки постоянно проводятся, раз в неделю. Это же уметь надо, иначе какой ты боец? Да и весит оружие немало, мускулы нужны. Меч — килограмм или полтора, щит — три кило, шлем — тоже три…
— Ага, ясненько… — Участковый зябко потер ладони. В кабинете действительно было довольно прохладно, несмотря на то что на улице стоял жаркий и солнечный летний день. — А главный у вас, я так понимаю, гражданин Васюкин Геннадий Игоревич.
— Васюкин? — Беторикс нахмурился, припоминая, кто из вожаков носит подобное имя. — Не уверен…
— Может, хватит врать, а? — Лейтенант не сдержался, грохнул кулаком по столу. — Не уверен он! Васюкин, можно сказать, вас сюда и созвал, а…
— Так вы про Мастера говорите! — сообразил Беторикс. — Да, я его знаю, конечно. У нас его Мастером зовут, ну, не в том смысле, как у Булгакова… Он раньше ролевиком был и там в мастерах ходил. Оттуда к нам многие приходят.
— А Булгаков этот кто — тоже из ваших?
— Да нет, это писатель такой был.
Виталий подавил улыбку — ну и кто тут придурок?
— Все вы там… п-писатели! — с затаенной ненавистью пробурчал участковый. — Ладно, давайте рассказывайте, как там дело было?
— Осмелюсь спросить: а адвокат мне не положен?
— Тьфу ты! — Лейтенант зло сплюнул в урну и, как показалось Замятину, издевательски рассмеялся. — Ну народ! Насмотрятся всяких дурацких фильмов, потом сами уже не знают, чего хотят. Адвокат, надо же! Вы что — обвиняемый? Пока и не свидетель даже…
— Но вы же меня допрашиваете?
Полицейский махнул рукой:
— А еще аспирант! Да и следак прокурорский у вас в знакомцах. Ну, как я могу вас допрашивать — я же не следователь, и отдельного поручения у меня нет, потому что еще нет и дела. Устал уже объяснять — у меня просто материал проверки, первоначальный материал, понимаете? По факту причинения гражданину Рашкину телесных повреждений, нанесших средней тяжести вред здоровью. Пока — средней тяжести, а дальше там, очень может быть, и тяжкие будут, но это уже дознания или следствия проблемы, не мои. Мне сейчас главное — первоначальный материал собрать, установить, а не было ли там умысла или, скажем, преступной небрежности? Больно уж повреждения хитрые…
— Что значит — хитрые повреждения? Бревно с катапульты сорвалось, это бывает.
— Так-так, продолжайте! — Пальцы участкового проворно забегали по клавишам.
— Ну, понимаете, и в самом деле случайно все получилось — мы с галлами оппидум строили…
— Что строили?
