«…Это история монахов-воинов в белых плащах, объединенных под знаменем золотого креста, их жизни и борьбы в тяжелых условиях Средневековья. Это история смертельных битв и недолгих перемирий. Это история братьев во Христе, оставивших неизгладимый след в летописях человечества…»
За последние пятьсот лет Пруссия сменила восемь форм государственного правления, однако фактически ее история начинается еще раньше – в начале XIII века, когда в эти края пришел Тевтонский орден. Именно в период правления «братьев Немецкого госпиталя Пресвятой Девы Марии в Иерусалиме» возникли основы централизованной государственности на ранее языческой земле.
Истово веруя в праведность своего дела, рыцари, благодаря упорству и выдержке, сумели создать сильную, независимую и процветающую страну. Магистр ордена был одинаково вхож в императорский двор и папскую курию. С ним считались монархи, его уважали враги и ценили друзья. Некогда владения ордена располагались одновременно в Палестине, Австрии и Эстонии. Немецкая торговля охватила сотни городов, включая Эдинбург и Новгород, а годовой оборот одного только Кенигсберга превышал тонну серебром.
После разгрома тамплиеров и исхода госпитальеров на острова в Средиземном море самой мощной военно-монашеской корпорацией внутри континентальной Европы стал Тевтонский орден. Где словом, где силой рыцари пытались максимально расширить сферу своего влияния и в конце концов достигли пика могущества в Прибалтийском регионе. Ледяной ветер и высокие волны несколько веков кряду подхватывали победоносный девиз «С нами Бог!», чтобы разнести его в самые отдаленные уголки Священной Римской империи.
Это история монахов-воинов в белых плащах, объединенных под знаменем золотого креста, их жизни и борьбы в тяжелых условиях Средневековья. Это история смертельных битв и недолгих перемирий. Это история братьев во Христе, оставивших неизгладимый след в летописях человечества.
На исходе первого тысячелетия европейцы с ужасом ожидали его завершения. Дело в том, что папа Римский Сильвестр II именно на 31 декабря 1000 года предрек конец света. Апокалипсиса, как водится, не случилось, во многом, со слов самого папы, благодаря его безустанным молитвам. Подневольный люд, выдохнув наконец, в очередной раз перекрестился и вновь взялся за работу в надежде на лучшую долю…
Конец XI – начало XII веков сопровождались интенсивным приростом населения в Европе. Однако рост происходил на весьма ограниченных территориях – народу попросту не хватало земли. Следовательно, катастрофически падала производительность труда, а значит и урожайность. Зарождение товарно-денежных отношений только усугубило положение крестьян, рыцарей и феодалов.
В результате разрушительная энергия выплескивалась наружу, приводя к мятежам и междоусобицам. Добавьте сюда небывалые морозы, ударившие как раз в тот период, наводнения и различные болезни, включая чуму, и вы получите примерную картину того, как выглядела средневековая Европа. На этом фоне роль церкви, внушавшей населению мысль о необходимости религиозного подвига и самопожертвования ради спасения и избавления, заметно усилилась.
Помочь обрести вечное блаженство могло путешествие в далекий неизведанный край на востоке, где, по разговорам итальянских купцов, таились несметные сокровища. Там можно было забыть о ежедневном труде, сварливой жене и голодных детях. В конце концов, где-то в тех землях находился город Христа – Иерусалим, захваченный теперь мусульманами. Решено! Надо отправляться. Таким образом, с благословения первосвященника Урбана II, и возникли крестовые походы, каковых только на Святую землю история насчитывает восемь.
Интересный факт:
В 1212 году состоялся так называемый Крестовый поход детей. Юный французский пастушок по имени Стефан собрал около 25000 детей и подростков, чтобы, достигнув берегов Палестины, с именем Христа на устах и без оружия освободить Иерусалим. Те немногие, кому удалось пережить переход через Альпы, добрались до Марселя. Но несмотря на их усердные молитвы, море упрямо отказывалось расступиться. Тогда два местных купца согласились предоставить юношам семь кораблей для морского плавания. С тех пор след детей теряется. Злые языки поговаривают, будто по прибытии их радушно встретили алжирские работорговцы.
