– На среднем. Умирая, человек может отправиться, как в верхний мир, так и в низший мир…
– То есть в Ад!? – перебила его Элис.
– Вроде того, – засмеялся парень. – Или же они снова рождаются в этом мире, пока не отработают свою задачу. У существ из высших миров есть преимущество, опустившись на нижние уровни, они помнят свои воплощения, они мыслят по-иному и знают, как нужно правильно прожить эту жизнь, чтобы подняться снова на верх.
– Всё ясно, назрел ещё один вопрос.
Арриан засмеялся. – Ну давай свой вопрос.
– А ты можешь вернуться назад?
– Могу, но это лишь по усмотрению Высших ангелов.
– Есть ещё способ?
– Да, если я проживу достойную жизнь, умерев автоматически попаду на Аррурию.
– Подожди, ты сказал, что бессмертен?
– Так и есть.
– Тогда, как ты можешь умереть?
Тему с демонами и смертью ангелов Арриан не хотел поднимать. – На этот вопрос я отвечу тебе в следующий раз.
– Ну хорошо! – загадочно и растянуто произнесла девушка.
– Падшим ангелам, также даётся право стать смертным и прожить жизнь обычного человека.
– Значит, ты можешь стать человеком?
– Могу, но не хочу!
Элис немного расстроил такой ответ парня. – О, я бы, наверное, тоже не хотела становиться человеком, люди жестоки, их сердца очерствели! – произнесла девушка.
– Люди не самые плохие существа во Вселенной, поверь мне, в низших мирах живут столь отвратительные существа, в которых лишь ярость, гнев и жажда уничтожения кого-нибудь или что-нибудь.
– Ты говоришь «восемьсот лет на Земле»?
– Да.
– Значит, ты появился в 1200-м году, примерно?
– Правильно.
– И как там в 1200-м?
– Сказать по-честному, пару тройку веков я буквально не видел, я прибывал в таком душевном забытьи, что даже не понимал, где я? Что со мной? И вообще, существую ли я? Мне было, больно потеряв всё, осознавая происшедшее мне становилось всё хуже и хуже.
«Интересно, что такое с ним произошло?» – думала Элис. – А как ты выкарабкался?
– Благодаря Габриэлю, у нас с ним особая связь, архангелам и ангелам не разрешается вмешиваться какое-то время в жизнь падшего. Габриэль, видя моё состояние, страдал не меньше, он нарушил запрет и пришёл ко мне, дал понять, что я не один, что он всегда будет со мной, что я должен воспрять и доказать всем, что они ошиблись во мне, только тогда они позволят вернуться. Габриэль внушил мне цель, к которой я иду.
Элис понимала, что это цель вернуться на Аррурию, но, тогда, как же она? – «Если он уйдёт, я не смогу без него! – думала девушка. – А с другой стороны неизвестно, как скоро это произойдёт? Может ему потребуется на это ещё пару веков, а может и больше!» – девушка успокоилась.
– Я воспрял, стал приспосабливаться к новой жизни и новым условиям. На это ушёл ещё век. Для меня было удивлением, что на Земле нет постоянства, всё с невероятной скоростью меняется, здесь вообще время течёт по-иному, очень быстро…
– А в твоём мире разве не так?
– Я тебе уже говорил, в нашем мире время отличается…
– Да, прости, я помню.
– Не успел я привыкнуть к одной эпохе, как на смену пришла новая – Эпоха Возрождения, по-моему мнению начало самого лучшее времени – это был 16 век, хотя в Италии он начался ещё в 14-ом веке. В это время было сделано много открытий, практически во всех сферах…
– Это я знаю, с историей я дружу, – перебила его Элис.
– Происходило нечто удивительное, взрыв в искусстве, в архитектуре, в поэзии, в промышленности. Потом Барокко – который затронул 16-18 века, на смену пришёл Рококо – это 18 век, продлился не долго, затем Классицизм вплоть до 19 века, Романтизм 19 век, Модернизм 20 век. – Арриан рассказывал об эпохах с восхищением, было видно, что ему нравилось жить в те времена, как показалось Элис.
– Наверное интересно прожить в каждой из этих эпох?
– Обычному человеку думаю, да, было бы интересно, но меня это не интересовало, я предпочитал войны, революции, только там я мог унять свою боль одиночества и свой гнев.
– Но ведь на войне нужно убивать, разве ангелам разрешается убивать?
– Я убивал монстров, для которых была лишь жажда расправы, убийство, а не защита своего государства, или добиться справедливости. Я вижу людей на сквозь, вижу все из злодеяния, грехи и знаю на сколько черна его душа, убив человека я освобождал душу от затуманенного разума, увядшего в греховном болоте, давал им ещё шанс на возвращение и прохождения своей новой жизни с чистого листа.
– С такой точки зрения ты – миротворец! – произнесла Элис.
– Перед вступлением в армию, я интересовался у Габриэля, могу ли я убивать невинных? На что он мне сказал: «Нет, невинных ты не имеешь право убивать, но людей, заблудившихся в своих грехах, приносящих вред невинным, тебе дозволено». Скажем так, он меня благословил на это. Сейчас у нас 21 век – век несправедливости, по-моему.
– О, я соглашусь с тобой! Какой век для тебя стал лучшим?
– Не знаю, может 17-18? Наверное, поэтому я обосновался в Квебеке – в городке, который застрял в 17 веке и это его главная особенность.
