Все это было похоже на прекрасный сон или момент из романтического фильма, в котором герои проводили спокойный вечер за совместным ужином, то и дело ненавязчиво и легко касаясь друг друга кончиками пальцев или встречаясь взглядами. Себастиан даже мог бы назвать это какой-то мечтой, но никак не самым настоящим вечером, потому что все было слишком замечательно: потрясающий мужчина рядом, успокаивающая, но такая возбуждающая атмосфера, удивительно вкусный ужин, с которым Себастиан расправлялся с невероятной скоростью, с трудом сдерживая себя, чтобы и вовсе на него не наброситься.
В какой-то момент Себастиан понял, что Хантер уже какое-то время не ест, а лишь наблюдает за ним с легкой улыбкой на губах, и Смайту моментально стало неловко от этого осознания.
— Что? — решил уточнить он, выпрямляясь, потому что улыбка на губах Хантера была насколько умиленной, настолько же и насмешливой.
— Не волнуйся, у нас есть еще паста, — усмехнулся Хантер, едва заметно качая головой. Его теплая ладонь опустилась на колено Себастиана, слегка сжала, этим жестом перебивая желание Смайта начать возмущаться по поводу слов Хантера.
— Я обязательно воспользуюсь этим, — заверил Себастиан, усмехаясь, и вернулся к ужину, потому что аппетит во время еды разыгрался не на шутку. Казалось, он растягивался даже на вино, не только на сам ужин, поэтому вскоре Смайт покончил с едой, довольно расслабленно улыбаясь.
Тарелка Хантера же была еще наполовину полной, и он вовсе не торопился прикончить порцию как можно быстрее. Около минуты Себастиан просто сидел, дожидаясь, когда Кларингтон наестся, но вскоре его рука скользнула на колено Хантера и медленно поползла наверх, а губы Смайта растянулись в довольной улыбке, которую он всячески пытался скрыть.
Ему думалось, что Кларингтон предпримет что-нибудь, но тот спокойно продолжил есть, даже не понимая, что этим лишь сильнее поддевает Себастиана на продолжение домогательств. Себастиан как можно незаметней придвинулся поближе и устроился щекой на плече Хантера, рукой все ближе подбираясь к бедрам Хантера. Не будь вино так близко расположено к краю стола и к руке Кларингтона, Себастиан, честное слово, даже полез бы на колени, но так рисковать светлым ковром все же не хотелось.
— Себастиан, — тихо позвал Кларингтон, который все же стал замечать, что пальцы Себастиана совсем не случайно кружат в районе его паха, а сам Смайт едва заметно прижимается губами к широкому плечу, пытаясь усилить телесный контакт.
— Бас, — повторил Хантер, однако, поняв, что Себастиан успокаиваться совсем не планирует, решил лучше поскорее закончить с ужином и приступить к «десерту».
Впрочем, и этот план не очень понравился Смайту, потому что, стоило руке Хантера лишь подняться над поверхностью стола, пальцы свободной руки Себастиана скользнули по тонкой ткани рубашки и сжали ее чуть ниже локтя, пытаясь утянуть руку Хантера к себе на ногу.
— Я не хочу больше ждать, — доложил Смайт, позволяя Хантеру лишь сделать пару больших глотков вина перед тем, как Себастиан притянул его к себе и накрыл его губы своими в глубоком и настойчивом поцелуе.
Если прежде Хантер еще пытался сопротивляться, после того, как Себастиан стал его целовать, он окончательно и бесповоротно признал свое поражение. Опустив обе руки на талию Смайта, Кларингтон вжал его тело в себя, пальцами одной руки слегка сжимая тонкую ткань кофты, которая в один момент вдруг оказалась совершенно лишней и ненужной.
Смайт слегка дернул ногой, пытаясь все же закинуть ее на Хантера, но тут же ударился коленом о стол, и вскоре послышался глухой стук бокала о поверхность ковра, что могло означать только то, что ковром все-таки пришлось пожертвовать.
Себастиан с трудом различил момент, когда Хантер поднял его из-за стола и принялся слегка подталкивать в сторону выхода из комнаты, стараясь почти не разрывать поцелуя. Губы Хантера казались такими опьяняющими то ли от вкуса вина на них, то ли от их собственного неповторимого вкуса — Себастиан не мог понять точно, но и не собирался, хотелось лишь целовать их, не думая ни о чем постороннем.
Пару раз впечатав Смайта спиной в стену (за что сам Себастиан, не оставшись в долгу, искусал губы и шею Кларингтона), Хантер все же смог довести Себастиана до спальной комнаты, оставив на лестнице его стянутую Смайтом рубашку, кофту Себастиана, а где-то на подходе к спальне — еще и его штаны.
Кожа Себастиана в одну секунду покрывалась мурашками, когда Хантер опускался губами на грудь, оставляя на ней влажные горячие поцелуи, а с губ слетали тихие, едва разборчивые стоны, когда руки Кларингтона скользили по телу, сжимая в ладонях ягодицы Себастиана.
Оказавшись на мягкой широкой кровати, Смайт запрокинул голову назад, давая Хантеру побольше места для его торопливых поцелуев, а сам опустил руку на пах Кларингтона, запуская пальцы под опущенные до середины бедра штаны. С трудом и не без помощи самого Хантера, но Смайту все же удалось стянуть их окончательно и отпихнуть ногой куда-то в сторону, чтобы не вздумали мешаться.
