Забытый Лорд
Когда большинство людей смотрит на меня, все что они видят – это дурочку с хорошеньким личиком. По правде говоря, винить их в этом сложно. Я могла бы заполучить в законные мужья любого мужчину из деревни Пулдуратсат, и он холил и лелеял бы меня всю жизнь.
К их удивлению, забыв о чести, я стала любовницей лорда Стефана Корбори. И что еще хуже, это произошло спустя всего несколько месяцев после смерти его жены. Кто бы после такого не счел меня глупой и бессердечной?
Но я не была глупой.
И я не была бессердечной.
Он был одинок, нуждался во мне, и я полюбила его.
К счастью, все было не так плохо, как могло показаться.
Всего несколько лет назад меня избегали за нарушение общественных устоев, но затем я сыграла важную роль в спасении нашей деревни от поразившей ее странной болезни. Теперь я могу пройтись по деревне, встречая на своем пути лишь улыбки и приветствия, и если кто-то до сих пор осуждает меня, то он очень хорошо это скрывают.
Я покинула поместье и стала пробираться к рынку под открытым небом близ реки, чтобы купить немного рыбы и овощей к ужину милорда, прежде чем все прилавки закроются.
- Добрый вечер, Елена, - сказала мне старая мастерица Апикотта, пронося мимо вязанку хвороста.
- Добрый вечер, Апикотта! – ответила я, улыбнувшись.
Я никогда не умела долго обижаться, и улыбки на лицах жителей деревни, мимо которых я проходила, казались искренними, особенно на лицах мужчин. Я носила мягкое платье, желтое, как подсолнечник, мои волосы пшенично-золотистого цвета свободно рассыпались и ниспадали на плечи.
Хоть я и выросла здесь, вместо того, чтобы считать окружающее скучным и привычным, я всегда думала, что это прекрасное место… ну ладно, почти всегда. Бывали дни, когда для нашей деревни наставали темные времена. Но это было в прошлом, и в деревне Пулдуратсат, достаточно большой, чтобы считаться городом, снова закипела торговля, появилось много скота, свежих овощей и фруктов.
Я продолжила свою прогулку между скоплениями хижин, разбросанных по реке по обе стороны от площадки, где каждые несколько дней останавливались баржи. Они были кровеносными сосудами торговли Северной Древинки. Каждая деревня вдоль реки Вудрашк содержала небольшой сарай рядом с пристанью, достаточно просторный, чтобы вместить не менее четырех мулов, деревня оплачивала их содержание. Однако ни в одной деревне такие мулы не задерживались подолгу. Животные таскали грузы вверх по реке, и если к пристани приходило судно с изнуренными мулами, владелец баржи мог сменить их на свежих.
Позади меня высились деревянные здания в центре деревни. На западной дороге стояла заполненная лошадьми конюшня с кузницей, вернее, тем, что мы называли кузницей – это был наш большой общинный дом. Я думала, что здесь больше не произойдет никаких серьезных перемен. Я верила, что сделала все, что могла, чтобы спасти свой дом и людей, живущих в нем.
Я ошибалась.
В тот вечер я смотрела на реку, и увидела, как идущая на восток баржа пришвартовалась к берегу. Я остановилась, заметив трех пассажиров, сошедших на землю, чтобы размять ноги.
Первые двое были мужчиной и женщиной средних лет. Я не видела лиц, для этого они стояли слишком далеко, но я не могла отвести глаз от их одежд. Они оба носили серые мантии, спадавшие чуть ниже колен, штаны под ними были заправлены в высокие сапоги.
Я видела такую одежду раньше… один раз.
Женщина протянула руки вниз к пальцам ног. Ее капюшон был откинут, а каштановые волосы увязаны в узел у основания шеи. Она была невысокой и коренастой, с отсутствующим выражением на круглом лице.
Седой мужчина рядом с ней был высоким, худым и слегка сутулым, на вид ему было немного за сорок. Он был явно рад уйти с баржи.
Купер, хозяин баржи поймал мой взгляд, и я кивнула ему. Обычно для управления баржей необходимо три человека, особенно, если плывешь на восток. Один нужен, чтобы управлять мулами, идущими по южному берегу реки. Два других оставались на барже и, используя длинные шесты, не давали судну врезаться в берег, поскольку шли против медленного течения. Так Купер и один из его людей находились на барже, а другой член команды начал распрягать мулов. Но я больше не думала об этом, увидев третьего пассажира.
Он был молод – как и мне, ему было немного за двадцать – и его длинные прямые белые волосы спадали ниже плеч. Черты его лица были узкими, а губы – тонкими. Он был одет точно так же, как и его спутники, но цвет мантии был темно синим.
Он ступил на мягкую землю.
- Как думаете, сколько еще продлится это путешествие? - устало спросила женщина у своих спутников и, выпрямившись, положила руки на пояс.
- Все зависит от того, куда вы плывёте, - ответила я, с улыбкой приблизившись.
- Мы держим путь в Кеонск, - сказала она.
Меня не удивило, что она не спросила Купера о том, сколько времени займет путешествие. Он славился своим нежеланием разговаривать с пассажирами, и смотрел на них, как на необходимое зло.
- Тогда осталось недолго, - заверила я. – Кеонск в двух днях пути отсюда.
