The Gathering Storm полностью

Мийаси была спокойней. На ее макушке был собран серо-стальной пучок волос. Её лицо Айз Седай не выдавало того преклонного возраста, на который указывали сильно поседевшие волосы. Она была высокой и пухлой и предпочитала тщательно очищенные орехи. Никаких осколков или поврежденных ядрышек ореха, только целые половинки. Эгвейн аккуратно извлекла половинку ореха из только что расколотой скорлупы и отдала. Маленькое коричневое ядрышко было сморщено и усеяно бороздками, словно мозг крохотного животного.

– О чём именно ты спрашиваешь, Феране? – спросила Эгвейн, раскалывая следующий орех и выбрасывая скорлупу в ведро около ног.

Белая только немного нахмурилась, услышав непочтительное обращение Эгвейн. Они все постепенно привыкали к тому, что эта «послушница» редко ведет себя подобающим образом.

– Я спросила,- холодно ответила Феране,- что бы ты предприняла, будь ты на месте Амерлин. Считай это частью своего обучения. Ты знаешь, что Дракон возродился, и ты знаешь, что Башня должна контролировать его в преддверии Последней Битвы. Как бы обращалась с ним ты?

Любопытный вопрос. Не очень-то он похож на «обучение». Но в тоне Феране также не было намёка и на недовольство Элайдой. Зато её голос был переполнен презрением к Эгвейн.

Другие две Белые молчали. Феране была Восседающей, и они подчинялись ей.

«Она слышала, как часто я упоминаю провал Элайды с Рандом, – глядя в твёрдые чёрные глаза Феране, подумала Эгвейн. – Значит, это проверка?» Нужно быть очень аккуратной.

Эгвейн взяла очередной орех:

– Прежде всего, я бы направила группу сестёр в его родную деревню.

Феране приподняла бровь:

– Для того, чтобы запугать его семью?

– Конечно, нет,- сказала Эгвейн,- чтобы распросить их. Каков Дракон Возрождённый? Является ли он человеком настроения, человеком страсти? Или он спокойный мужчина, аккуратный и предусмотрительный? Часто ли он проводил время в одиночестве в поле или легко заводил друзей среди молодёжи? Где бы вы с большей вероятностью встретили его – в таверне или в мастерской?

– Но ты и так его знаешь,- вставила Тезан.

– Я – знаю,- ответила Эгвейн, раскалывая орех,- Но мы говорим о гипотетической ситуации.

Хорошо бы вам не забывать, что в реальном мире я знаю Возрождённого Дракона. Так, как никто другой в Башне.

– Предположим, что ты – это ты,- сказала Феране,- И что он – Ранд ал’Тор, твой друг детства.

– Замечательно.

– Скажи мне,- произнесла Феране, подавшись вперёд,- Какому из названных тобой типов людей больше всего соответствует Ранд ал’Тор?

Эгвейн поколебалась.

– Всем сразу,- сказала она, бросив разбитое на куски ядро в небольшую миску к другим таким же. Мийаси их есть не станет, но прочие не настолько щепетильны. – Если предположить, что я – это я, а Дракон – это Ранд, то я знаю его как разумного, хотя временами и слегка упрямого человека. Ну, может, большую часть времени. Важнее то, что я знаю, что в глубине души он хороший. Поэтому следующим моим шагом было бы послать к нему Сестёр, чтобы предложить ему руководство.

– А если бы он не принял их? – поинтересовалась Феране.

– Тогда я послала бы шпионов,- ответила Эгвейн,- и наблюдала бы, не изменился ли он по сравнению с тем, которого я когда-то знала.

– И пока ты ждёшь и шпионишь, он будет вселять ужас в сельское население, принося опустошения и собирая армии под свои знамёна.

– Разве это не то, чего мы от него хотим? – спросила Эгвейн. – Я не верю, что ему могли помешать взять Калландор, даже если бы мы этого захотели. Он восстановил порядок в Кайриэне, объединил под властью единого правителя Тир и Иллиан и, вероятно, также завоевал расположение Андора.

– Не говоря уже о покорении этих Айил,- сказала Мийаси, потянувшись за пригоршней орехов.

Эгвейн одарила её жёстким взглядом.

– Никто не может покорить Айил. Ранд завоевал их уважение. Я была с ним в то самое время.

Мийаси застыла с протянутой к миске, где находились очищенные орехи, рукой. Она встрепенулась, отведя взгляд от Эгвейн, схватила миску и отклонилась обратно на спинку кресла. Через лоджию подул холодный ветер, зашелестев в листьях растений, которые, как пожаловалась Феране, этой весной росли хуже, чем обычно. Эгвейн вернулась к своим орехам.

– Похоже, ты просто позволишь ему сеять хаос, как ему вздумается,- отметила Феране.

– Ранд ал’Тор – как река,- сказала Эгвейн. – Спокойная и безмятежная, если ее не трогать, и неистовый смертельный поток, если нажать слишком сильно. То, что сделала с ним Элайда, равносильно попытке втиснуть Манетерендрелле в каньон два фута в ширину. Выжидание с целью выяснить характер человека – не глупость и не слабость. Действие без информации – безумие, и Белая Башня заслужила бурю, которую сама вызвала.