The Gathering Storm полностью

– Хватит, – перебила его Суан. – Мне наплевать, сколько ты уже этим занимаешься. Мне наплевать, насколько у тебя хорошая память. Мне наплевать, если, по какой-то шутке судьбы, тебе пришлось доставлять точно такое же сообщение уже тысячу раз. Ты повторишь его мне.

– Хм, да, Айз Седай. Я должен сообщить Лорду Генералу, чтобы он следил за флангами. Наши враги научились тому способу, которым мы попали сюда.

– Хорошо. Иди.

Мужчина кивнул.

– Немедленно!

Он поднял на дыбы эту ужасную лошадь и поскакал во весь опор прочь из лагеря. Его плащ развевался за его спиной.

– Что это значит? – спросила Шириам, отвлекшись от наблюдения за происходящим на Совете.

– Хочу убедиться, что мы не проснемся окруженными армией Элайды, – ответила Суан. – Готова поспорить, я единственная, кому пришло в голову предупредить нашего генерала о том, что враги, возможно, уже свели на нет наше самое большое тактическое преимущество. Поосаждали – и хватит.

Шириам нахмурилась, словно даже не подумала об этом. И она не одна такая. О, кто-то, возможно, вспомнил о Брине и даже собирался со временем послать генералу сообщение. Но для большинства катастрофой было не то, что армии Элайды могут теперь зайти им с фланга, и не то, что теперь осада, которую вел Брин, стала бесполезна. Катастрофой для них было нечто более личное: тщательно хранимое в тайне знание попало в руки других. Перемещение принадлежало им, а теперь оно есть и у Элайды! Очень по-айзсейдайски! Сперва возмутиться, потом уже просчитывать последствия.

Или, возможно, Суан просто было горько. Кто-то в шатре наконец-то додумался объявить собрание Совета Запечатанным Пламенем, и Суан ушла, сойдя с мостков на утоптанную землю. Послушницы поспешно проходили мимо, склонив головы, чтобы не встречаться с ней взглядом, однако не забывали приседать в реверансе. «У меня сегодня плохо получается казаться слабой», - с гримасой подумала Суан.

Белая Башня рушилась. Айя ослабляли друг друга мелкими склоками. Даже здесь, в лагере Эгвейн, больше времени уделяли политической грызне, чем подготовке к надвигающейся буре.

И Суан была частично ответственна за эти неудачи.

На Элайде и её Айя лежала львиная доля вины. Но если бы Суан стимулировала взаимодействие между Айя, может, и не было бы раскола? У Элайды было не так уж много времени, чтобы провернуть дело. Каждая трещинка, появлявшаяся в Башне, должно быть, родилась из маленьких сколов, появившихся во время правления Суан. Если бы она больше старалась быть посредником между группировками в Башне, может, она сумела бы укрепить этих женщин? Могла ли она удержать их от того, что они пошли друг на друга как рассвирепевшие рыбы-бритвы?

Дракон Возрожденный был важен. Но он был всего лишь одной из фигур в сплетении этих последних дней. Было слишком легко забыть это, слишком легко приковать всё свое внимание к драматическому персонажу легенд и забыть обо всех остальных.

Она вздохнула, поднимая корзину с бельем и – по привычке – проверяя, всё ли на месте. Но едва она сделала это, к ней по одной из боковых дорожек подошла фигура в белом.

– Суан Седай?

Суан, нахмурившись, подняла взгляд. Послушница, стоявшая перед ней, была одной из самых необычных во всем лагере. У почти семидесятилетней Шарины было обветренное морщинистое лицо бабушки. Ее серебристые волосы были уложены в пучок, и, когда женщина не горбилась, в ней чувствовалась определенная особая значимость. Она так много повидала, так много сделала за все прожитые годы. И в отличие от Айз Седай, Шарина действительно прожила все эти годы. Работая, воспитывая детей, даже хороня их.

У неё был высокий потенциал. Что примечательно: она определенно получит шаль, и, как только это произойдет, она займет положение намного выше, чем Суан. Но пока что Шарина присела в глубоком реверансе. Она почти идеально демонстрировала почтение. Из всех послушниц Шарина слыла самой непритязательной, покладистой и усердной. Будучи послушницей, она понимала вещи, о которых не знали большинство Айз Седай – либо позабыли в тот же миг, как получили шаль. Как быть покорной, когда это необходимо; как принимать наказание; как определить, что лучше научиться, а не притвориться, что уже знаешь. «Если б только у нас было побольше таких, как она, – подумала Суан, – и поменьше таких, как Элайда и Романда».

– Да, дитя? – спросила Суан. – В чем дело?

– Я увидела, как вы поднимаете корзину с бельем, Суан Седай, – ответила Шарина. – И подумала, что, возможно, я могла бы понести её вместо вас.

Суан заколебалась.

– Я бы не хотела, чтобы ты утомляла себя.

Шарина вскинула брови с совершенно не свойственным послушницам выражением.

– Эти старые руки носили тяжести в два раза больше этой к реке и обратно еще в прошлом году, Суан Седай, да еще и всю дорогу жонглируя тремя внуками. Думаю, я справлюсь.