Но почему же она не смогла найти доводов против его слов? Почему она не смогла заставить себя накричать на него, убедить что он не прав?
Но почему-то не могла найти слов, чтобы ему возразить.
– Ну, ладно, – сказал Мэт, разворачивая одну из лучших карт мастера Ройделле на столе. Остальные – Талманес, Том, Ноэл, Джуилин и Мандеввин – сидели на стульях вокруг него. Помимо карты местности, Мэт выложил набросок плана среднего по размеру городка. Пришлось постараться, чтобы отыскать купца, который согласился нарисовать план Трустейра. После Хиндерстапа Мэт решил больше не соваться в город, не зная, с чем ему придется столкнуться.
Шатер Мэта разместился под сенью соснового леса, и денек выдался прохладным. При каждом порыве ветра небольшой ливень из сухих иголок, шелестя по крыше шатра, падал на землю. Снаружи доносились окрики солдат и стук котелков при раздаче обеда.
Мэт внимательно разглядывал план города. Пришло время поумнеть. Весь мир решил обернуться против него, и в эти дни даже дикие горские поселения стали смертельными западнями. В следующий раз, решил он, придорожные маргаритки отрастят зубы и попытаются его съесть.
Эта мысль навела его на воспоминание о бедняге-торговце, сгинувшем в призрачной шиотской деревне. Когда проклятое видение растаяло без следа, на его месте остался лужок с бабочками и цветочками. Включая маргаритки. «Чтоб меня», – пронеслось у него в голове.
Что ж, Мэтрим Коутон не собирается закончить свои дни на какой-то задрипанной дороге. На этот раз у него будет план, и он хорошенько подготовится. Довольный, он кивнул своим мыслям.
– Здесь находится таверна, – сказал Мэт, ткнув пальцем в схему городка. – Называется «Грозящий кулак». Два разных путешественника подтвердили, что это приличное место – лучшее из трех в городе. Разыскивающая меня женщина даже не попыталась скрыть свое местонахождение, значит, она считает, что ей нечего опасаться. Надо ждать усиленной охраны.
Мэт вытащил другую карту мастера Ройделле, на которой были детально изображены окрестности Трустейра. Городок расположился в небольшой долине, окруженной пологими холмами, на берегу небольшого озерца, которое подпитывали горные источники. По слухам, в озере водилась превосходная форель, которую горожане солили на продажу. Это было основным источником дохода города.
– Здесь мне нужны три взвода легкой кавалерии, – сказал Мэт, указывая на северный склон. – Они будут прикрыты деревьями, но смогут отлично видеть, что у них над головой. Если увидят красный ночной цветок, они должны переместиться на подмогу сюда, вдоль главной дороги. Чтобы прикрыть кавалерию, с каждой стороны города поставим по сотне арбалетчиков. Если ночной цветок будет зеленым, кавалерии надлежит войти в город и перерезать основные дороги здесь и здесь.
Мэт поднял голову, указав на Тома.
– Том, ты возьмешь с собой Гарнана, Ферджина и Мандеввина в качестве учеников, а Ноэл будет твоим охранником.
– Прости, охранником? – переспросил Ноэл. Он был почти беззубым стариком с крючковатым носом. Но вместе с тем крепким, словно древний, иззубренный в битвах меч, передающийся от отца сыну. – Зачем менестрелю охранник?
– Ладно, – ответил Мэт. – Будешь его братом, который одновременно является его слугой. Джуилин, а ты…
– Постой-ка, Мэт, – сказал Мандеввин, почесав шрам на лице. – Я буду изображать ученика менестреля? Не уверен, подходящий ли у меня для пения голос. Ручаюсь, что ты меня слышал. И к тому же я одноглазый. Сомневаюсь, чтобы у меня хорошо получилось жонглировать.
– А ты новый ученик, – заявил ему Мэт. – Том знает, что ты обделен талантом, но взял тебя из жалости, поскольку твоя двоюродная бабка, с которой ты жил после трагической смерти твоих родителей, затоптанных испуганными быками, заболела клеверной оспой и сошла с ума. Она стала считать тебя своей собакой, Кляксиком, который сбежал, когда тебе было семь, и начала кормить объедками.
Мандеввин почесал затылок. Его волосы уже начали седеть.
– И, тем не менее, не староват ли я для ученика?
– Ерунда, – отмахнулся Мэт. – В душе ты юн, а так как ни разу не женился, потому что любовь всей твоей жизни сбежала с сыном кожевника, то появление Тома дало тебе шанс начать все сначала.
– Но я не хочу бросать свою двоюродную бабку, – возразил Мандеввин. – Она заботилась обо мне с малых лет! Нечестно бросать старую женщину только оттого, что она немного запуталась.
– Да нет у тебя никакой двоюродной бабки! – с чувством ответил ему Мэт. – Это такая легенда! Просто история, чтобы подкрепить вымышленное имя.
– А нельзя ли выдумать историю, в которой я буду выглядеть более благородно? – поинтересовался Мандеввин.