Мысль, что разрушенная жизнь может стать фундаментом для новой, раньше с трудом укладывалась в голове, делая будущее беспросветно мрачным, с блеклым одиноким существованием. Сейчас тьма начала рассеиваться, темная сторона луны приобрела очертания, показывая себя все той же луной. Никаких демонов и ада. Чистый лист.
— Ты не закончил про фильм, — Кейт взяла подушку, укладывая ее себе на ноги, и обняла второй рукой, прикрываясь в защиту от негативного отзыва.
— Хочешь услышать мое мнение полностью?
— Раз спросила, значит хочу. Говори уже, — она нетерпеливо стукнула кулаком по подушке.
— Ну хорошо. Этот черт со своей комнатой — долбаеб, которого и близко нельзя подпускать к доминированию. А она вообще с приветом, надеется, что он откажется от своих увлечений ради нее.
Уилсон задохнулась от негодования.
— Что значит долбаеб?! Он миллиардер!
— Ох, простите, — я театрально покачал головой и закатил глаза. — Богатый долбаеб. Она сказала ему о том, что ее такой образ жизни не привлекает. И ему впору было оставить ее в покое. Так нет же, — я сам не заметил, как начал возмущаться, — он подсунул ей договор. И вместо того, чтобы отстать, дать время на раздумья — ведь это серьезная вещь — он постоянно на нее давит. Хотя она тоже хороша, пыталась им манипулировать в ответ, — я устало махнул рукой. — Я, похоже, совсем неромантичный. Купил тебе посуду вместо машины и на вертолете не покатал.
— У тебя есть вертолет? — Кейт изумленно вытянула шею.
— Нет. Я же не долбаеб.
Она громко расхохоталась и ударила меня подушкой.
— Да ну тебя.
Я успел уклониться, удар прошелся по касательной.
— Ты ведь не оставил меня, когда я сказала, что нам не стоит быть вместе, — подловила меня в ответ Уилсон.
— Потому что для расставания у нас нет объективных причин, кроме твоих страхов.
— Вот как.
— Да, — я пожал плечами. — Я предложил тебе помощь и переезд, а не анальный фистинг. Что за человек, — я наигранно поцокал языком.
— Какой же ты, у-у-у, — Кейт боднула меня головой и принялась щекотать за бока.
Я поймал ее в кольцо рук, перекатил на спину, быстро-быстро целуя в шею.
— Ты не обижаешься?
— На что? — она свела брови в непонимании.
Я неловко прокашлялся.
— Я обозвал тебя сукой.
— А я тебя мудаком.
— Еще и пощечину залепила.
— Точно, — Кейт с трудом скрыла насмешливую улыбку. — Значит квиты?
— Ага.
Я лег на спину, устраивая Уилсон у себя на плече, и поцеловал ее в теплую макушку.
— Если честно, меня слегка пугает, что для тебя любовь выглядит как в том кино.
Признание отправилось в опасную тишину, не получая быстрого ответа. Порой мне представали новые грани личности Кейт, опасные и тревожащие. Мне приходилось рассматривать их, не позволяя себе отвернуться и отступить. Потихоньку подыскивая подход, способный вытащить мутные, неказистые стеклышки из мозаики ее личности, заменив их новыми.
— Назови мне фильмы о любви, по твоему мнению, — она подняла голову, испытующе глядя на меня.
Я призадумался.
— «Пятьсот дней лета».
— Что?! — Уилсон резко села. — Они же расстались. Она вышла замуж за другого, чуть ли не сразу после расставания.
— Ну да.
— Где любовь-то?
— Ты можешь сказать, что главный герой любил Саммер? — я решил не давать готовые ответы сразу.
— Пожалуй, да, — Кейт нехотя согласилась.
— А она его любила?
— Не думаю, — вынесла она вердикт после паузы. — Наверное, он был не ее человеком.
— Садись, пять.
— Так не пойдет, — Уилсон уперла руки в бока. — Назови фильм, где они будут вместе.
— «Когда Гарри встретил Салли».
Глубокая морщина на переносице и тень непонимания на лице вместо ответа натолкнули меня на логичный вывод:
— Ты не видела этот фильм.
— Видела, — завредничала Кейт.
— Врушка, — я расплылся в широкой улыбке. — Кейт Уилсон, человек-киноцитата не видела все фильмы мира.
— Ой, все!
Она рухнула на кровать, кутаясь в одеяло с недовольным пыхтением, пока я ходил за своим ноутбуком.
— Не переживай, — я нашел файл с фильмом. — Я никому не расскажу твою страшную тайну.
Кейт забубнила что-то себе под нос, завертелась как юла в поисках удобного положения. Вытащила одну ногу из-под одеяла и, прильнув к моему плечу, улеглась.
На следующие полтора часа мы погрузились в размеренное повествование старого кино.
— У тебя странное понятие о любви, — Уилсон сделала губы трубочкой, как только по экрану побежали титры.
— У меня-то? — я нажал паузу. — Хочешь сказать, они не любят друг друга?
Она села, путаясь ногами в одеяле, и принялась бурно жестикулировать.
— Любят, — выдохнула с неохотой. — Но они одиннадцать лет, — воскликнула Уилсон, — шли к этому. Отрицали свои чувства, тягу, — проиллюстрировала слова короткими взмахами ладони. — Время потеряли.
— Такое случается в жизни, — парировал я.
— И у них как-то все…
Кейт запнулась, ища определение.
— Как?
— Спокойно.
— О, да. Ни вертолетов, ни анальных пробок, — насмешливо заметил в ответ. — Скукота.
Она с визгом бросилась мне на шею, принимаясь кусать.
— Я тебя съем, — прорычала Уилсон мне в ухо. — Ты ведь постоянно обещал меня отшлепать, — запыхтела она успокоившись.
