В ящике с бельем настоящий бардак. Кейт такая неряшливая порой. Я прощаю ей эту слабость. Для меня она идеал. Правда, среди всего не обнаруживается того, что я люблю. Ни черного, ни красного кружева. Белье сплошь с рисунками: ромашки, клубнички, сердечки. Как будто в душе она все еще незрелый подросток. Мне важно, чтобы это было непременно ее белье. Я готов отклониться от своих пристрастий ради моей мечты. Взгляд зацепился за черные трусики в мелкий белый горошек. Не кружево, но весьма мило. Даже чистые, они хранят ее аромат, манящий, дурманящий голову. Так пахнет моя любовь.
Как только мисс Буллвинкль уходит, мама с силой хлопает дверью и злым твердым шагом идет к телефону.
— Это ты рассказала про меня и пастора этой больной на голову кошатнице?! — она дергает телефонный провод, вымещая на него всю ярость.
Собеседница что-то отвечает, долго и торопливо. По мере ее слов лицо мамы становится все более и более гневным. Я умею определять ее настроение по малейшим изменениям голоса, жестов, лица.
— Эванс, ты идиотка! — кричит мама в трубку, которую зло швыряет на рычаг.
Я ничего не понимаю.
Теперь я готов. Мой голод по Кейт получит свежий глоток воздуха и маленький дар. Осталось лишь подгадать подходящий момент, когда я смогу устроить наше свидание.
Глава 23. Дьявольские сети
Я попыталась упереться ногами в сотрясающийся от басов пол. Люцифер не стал уговаривать, просто поднял меня, держа под ягодицы, и понес в сторону закутка, откуда слышались японские мотивы.
— Я не готовилась, — пришлось стукнуть его по плечу.
— Птичка, — он поставил меня под изумленный взгляд инструктора. — Я, конечно, не буду сильно настаивать. Но здесь все равно особо нечем заняться. Либо пить, либо развратничать по закоулкам. Либо... — Люцифер многозначительно посмотрел на небольшое количество собравшихся.
Разномастные пары сидели кружком на пуфах, приглушенно беседуя. Инструктор, молодая девушка в светящихся рожках, с рубиновыми волосами до плеч, одетая в черное платье в пол, с разрезом, открывающим бедро, перебирала мотки веревок.
Зону шибари окутывал голубоватый ультрафиолетовый свет. Периметр украшали чайные свечи в плоских пиалах, наполненных водой, ловящей оранжевые и синие отблески и усыпанной маленькими продолговатыми лепестками. С потолка, образуя полукруг, алыми потоками струилась тюлевая ткань. Она разделяла пространство на небольшие уютные участки. Таким образом, инструктор видела всех участников, мы видели ее, стоящую в центре. Легко покачиваясь, ткань то зазывно демонстрировала, то снова скрывала несколько парочек, стоящих за ней, оставляя элемент пикантного присутствия посторонних. Если я верно поняла задумку, это вносило немного таинственности и в то же время интимности в процесс, планируемый здесь.
— Либо можем уйти, если хочешь, — предложил Люцифер крайний вариант.
Меня вдруг одолело чувство, будто я теряю нечто важное. В потоке серых будней, котле страданий и самоистязаний позволяю глупым страхам взять верх надо мной, моей жизнью. В результате я словно приглашена на знатное пиршество, стол ломится от еды, любой, какой захочешь, бери, все для тебя. А я сижу и вместо наслаждения придумываю нелепые отговорки. Люцифер, в отличие от меня, на этом пиршестве не стеснял себя ни в чем и всячески подталкивал меня к тому же.
— Хорошо, — ответила я, чем знатно удивила Люцифера.
— Вы присоединитесь к нам? — мелодичным голосом осведомилась инструктор.
— Непременно, — бодро, с нескрываемой улыбкой оповестил ее Люцифер.
Парочки начали разбредаться, скрываясь за трепещущими каскадами ткани. Мы нырнули за одну из них, предварительно прихватив моток красной веревки.
— Расслабьтесь, начните настраиваться на чувственный лад, — долетел до нас томный голос. — Можете снять лишнюю одежду. Настоятельно рекомендую это сделать, — я не видела лица девушки, но почувствовала, что сказаны слова были с хитрой улыбкой.
— Нужно раздеваться? — я растерянно осмотрелась.
Полыхающая огнем ткань показывала другие пары, мгновенно скрывая их, и то тут, то там виднелись почти обнаженные тела. В центре расположилась инструктор с мотком веревки. Рядом с ней стояла девушка в полупрозрачном белом боди, смысл которого терялся из-за того, что оно сильно просвечивало. Я отвела взгляд. Люцифер успел скинуть туфли и теперь плавно, пуговица за пуговицей расстегивал рубашку.
— Присоединишься? — игриво поинтересовался он. Алые зрачки сверкнули в полутьме.
Он вытащил края рубашки из брюк, расстегнул последние пуговицы и с несвойственной себе небрежностью кинул ее на устланный пушистым ковром пол. Теперь он остался в одних только брюках.
Я завела руки за спину, но расстегивать крючки в такой позе было максимально неудобно. Тогда Люцифер шагнул вперед. Отточенное, ловкое движение — застежки на спине разошлись. Я продолжала стоять, не двигаясь, пока он бережно откинул волосы мне за спину и, едва дотрагиваясь, спустил бретели с плеч. Платье с шуршанием рухнуло к ногам. Я осталась в одном белье и чокере.
