От расставленных вокруг тюков, ждущих переезда, стало тошно. Не так я представляла себе дальнейшее развитие событий, ох не так.
В коридоре послышались два мужских голоса, которые о чем-то спорили. Видимо, Люцифер не ушел и теперь зацепился с шерифом. Приглушенный разговор переместился в соседнюю квартиру. Слышались возмущения и суетливые шаги.
Я почувствовала себя невероятно уставшей. Последние две недели, пока Люцифер лежал в больнице, я была сама не своя. Спала отвратительно, просыпалась под утро и лежала, смотря в потолок, полная энергии. Зато к середине дня меня начинало нещадно клонить в сон, и я часто грешила послеобеденным отдыхом длиной в пару-тройку часов. Я допила таблетки и теперь списывала все на то, что вскоре должны пойти месячные (похоже, задержавшиеся из-за пережитого стресса), от этого и состояние мое, мягко говоря, не самое бодрое. Понимая, что заняться нечем, остается ждать возвращения Люцифера и отъезда, я, следуя сложившейся привычке, отправилась спать.
Ворочалась в кровати с полчаса, продолжая прислушиваться к голосам. Отключающая от реальности дремота, теплая, уютная, как горячая ванна, постепенно увела мое сознание в свое царство.
Сон был похож на бессюжетную нарезку кадров разного кино.
Я брела по длинному, утопленному в вязкой тьме коридору, беспорядочно натыкаясь на стены. Пыталась нашарить руками выход, но ни дверей, ни окон, ни намека на что-то подобное не находилось. Время замерло в бесконечной черной петле туннеля. Мне мерещились горящие красным глаза, как тогда, у Люцифера на вечеринке. Его голос что-то неразборчиво шептал, отражаясь от стен. Мне никак не удавалось уловить смысл фраз. Отчего-то стало тесно и неуютно в собственном теле. Кожу стягивало, как после жесткой воды. Дышать было тяжело. Я металась по кровати, мокрая от пота, не в состоянии открыть глаза, прервать череду образов. По шершавой поверхности стен забегали мрачные тени. Я завертелась вокруг себя, ища глазами того, кто их отбрасывал, но тщетно. Они рождались из сумрака и в сумрак же уходили. Словно живые, существующие сами по себе. В их размытых образах начали появляться белые провалы глазниц, из которых лился слепящий, беспощадный, холодный свет. Пронзая душу, оседая горечью на языке и тошнотворным ужасом внутри. Справа мелькнул чей-то силуэт. Я отпрыгнула, покачиваясь, и вперилась в темноту. Зеркало. Оно висело напротив, потертое, мутное, с гигантской жирной трещиной, идущей наискось.
— Ви-и-к-и-и, — зашептало зеркало.
Я вжалась в стену, напрягая зрение в попытках рассмотреть отражение.
— Кейт! — истошно прокричало оно.
Изнутри выпрыгнул образ, ударился о преграду и начал бессильно лупить руками по внутренней поверхности. Это был Питер. Лицо искажено злобой, руки, перепачканные кровью, оставляют разводы.
— Кейт, любимая, — елейно пропел парень. — Иди ко мне, не бойся.
Он оскалился. Из зеркала высунулась рука и потянулась ко мне.
Я открыла глаза, учащенно дыша, с гулко бьющимся сердцем. На людях я строила из себя героя. Сейчас же дала волю тихим слезам беспомощности перед собственным разумом.
Кошмар. Снова. Я не рассказывала Люциферу о том, что Питер преследует меня во снах. Это сделало бы только хуже. Я не боялась Питера, свято веря, что он не будет тратить на меня время. Кажется, подсознание было не согласно с моей точкой зрения.
С тяжелой головой, превозмогая слабость, поднялась с кровати и потащилась в душ. Люцифера дома не было. Простояв под свежей водой неопределенное время, я все же поняла, что стоит выйти и позвонить Люциферу. Легкий озноб пробежался по телу. Прохладная вода в декабре — не самый лучший выбор. Быстро промокнув тело, я закуталась в просторный свитер и штаны и вышла. Телефон затерялся среди подушек на диване. Ни сообщений, ни пропущенных. Найдя в списке контактов Люцифера, я набрала номер. Шли долгие, протяжные, умоляющие гудки. Ответа не было.
— Как странно, — я нажала отбой.
Раздался стук в дверь, озадачивший меня. Я никого не ждала, а у Люцифера был ключ. Потрусив к двери, я в последнюю секунду настороженно застыла с пальцами, сжатыми на ручке.
«Нет, Питер точно не посмеет так нагло явиться ко мне».
Для самоуспокоения я все равно прильнула к глазку и пришла в замешательство, обнаружив за дверью шерифа.
— Шериф? — все, что я смогла сказать, открыв дверь.
Он растерянно моргал, мялся, будто не знал, как начать разговор.
— Это тебе, — мужчина протянул мне белый, без надписей конверт. — Я подожду здесь.
Он попятился назад, расхаживая по коридору с отрешенным видом.
«Как странно».
Я захлопнула дверь, покрутила конверт, все также не обнаруживая опознавательных знаков. Села на диван, оторвала с хрустом полоску бумаги сбоку и достала письмо. Ровный, размашистый, почти каллиграфический почерк. Я сразу его узнала.
Мой маленький хаос!
Когда ты прочтешь эти строки, я буду больше чем за сто миль от Линдена, мчаться в нашей крошечной вселенной навстречу пустоте.
