Когда с кофе было покончено, настала пора выдвигаться в участок. Дорога до местного полицейского участка заняла десять минут. Погода испортилась, небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, опуская мрак на город. Желание прогуляться пешком отпало само собой. Не сильно людные в обычное время улицы теперь и вовсе пустовали, встречая меня мокрым асфальтом подъездных дорожек и увядающими кустами зелени возле заборов.
О лобовое стекло машины ударились пару крупных капель дождя. Осень полноценно вступала в свои права, резко сворачивая баловство с тёплыми днями. Можно было рассчитывать ещё на парочку безоблачных дней, прежде чем сырой, пропахший гнилыми листьями октябрь окончательно заставит забыть о том, как выглядит солнце.
Парковка возле участка была слишком просторной для такого городка. Вряд ли найдётся хоть один день в году, когда понадобится столько мест. Остановившись поближе ко входу, я заглушил двигатель и вышел, поёжившись от порыва ветра, хлестнувшего дождём по лицу.
Внутри меня встретила секретарь, с каменным лицом выслушала, что я к шерифу. Ответом послужило короткое «он у себя». Женщина снова уткнулась в монитор компьютера, где была разложена очередная партия пасьянса.
Шериф города дремал в огромном кожаном кресле, доставшемся ему от предшественника. Ноги закинуты на стол, шляпа набекрень, на лице безмятежность, будто по городу не разгуливает серийный убийца.
Это был высокий мужчина сорока лет, крепкого телосложения, с русыми волосами, местами проглядывающей сединой и уставшим от жизни и службы закону лицом.
— Доброе утро! — гаркнул я как можно громче.
Шериф вздрогнул, вскидывая руки. Шляпа упала на пол, стул покатился, едва не перевернувшись вместе с новым хозяином. Ожидаемая реакция меня позабавила.
— Доброе, детектив.
Он сонно заморгал, поднимая головной убор с пола.
— Я в архив, как и договаривались.
— Идёмте, — мужчина пошевелил челюстью, водрузил шляпу на голову и указал рукой на дверь.
Архив находился в конце коридора за неприметной бледно-жёлтой дверью. Маленькое помещение, с запахом старой, прелой бумагой, вмещало полки, плотно стоявшие рядом друг с другом, которые почти полностью закрывали его периметр. Обшарпанный стол, неказистый стул и освещение мерзкого цыплячьего оттенка. Словно в инкубатор попал.
— У вас не оцифрованы данные?
— Это вам не Чикаго, детектив. Здесь заниматься подобным ни у кого нет ни желания, ни возможности.
«
— Мне нужны дела двадцатилетней давности и позже.
Шериф лениво облокотился на косяк двери, скрещивая руки, и смерил меня оценивающим взглядом.
— После урагана Катрина часть документов потеряли. Всё, что уцелело, сложили в ящики, но никто не занимался сортировкой, свалили как есть. А значит, — он покачнулся, рассматривая полки с делами, — я не могу указать вам на конкретные коробки.
— Хуёво, — резюмировал я, понимая, что теперь придётся практически поселиться тут.
— Зачем вам какие-то старые дела? Раньше здесь не было подобных убийств. Я, конечно, тут всего лишь пару лет как служу, но о таком точно узнал бы.
— Подобные люди не начинают убивать на пустом месте. За ними будут тянуться правонарушения с подросткового возраста.
Я снял куртку, развесил её на стуле, и поправил рукава рубашки.
— Говорю вам, это не местный, — шериф отрицательно покачал головой. — Глупо убивать там, где живёшь. Да ещё и в таком крошечном городке.
«
— Ясно, — спорить не было смысла.
— Нашли что-нибудь интересное в материалах дела? — начал он невзначай, пытаясь разведать информацию.
— Пока что нет. Если будет нечто стоящее, дам знать.
Я уже хотел отправить шерифа восвояси, но вспомнил момент, смутивший меня при чтении дела.
— Кстати, почему так плохо опросили местных? Там два хилых протокола и всё.
— Так а смысл? — служитель закона аж подскочил, выпрямляясь по стойке смирно. — Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Поймите, здесь неохотно идут на контакт с чужаками. Я для них такой же посторонний, как и вы.
— Почему?
— Предыдущий шериф умер, а на смену ему некого было взять из местных. Меня командировали сюда вместе с семьёй на неопределённый срок. Жена была в такой ярости. Она всегда хотела жить в большом городе, — начал плакаться мужчина. — А я-то что поделаю? — он развел руками.
— И?
Я поднял бровь, давая понять, что его личные проблемы меня мало волнуют. Шериф сразу скуксился и покашлял скрывая неловкость.
— Они не будут открывать вам душу. Уж поверьте. У меня есть этот потрясающий значок, — мужчина скосил глаза себе на грудь, протирая золотую звезду рукавом. — И со мной не спешат откровенничать. А с вами так и подавно не захотят.
— С этим я как-нибудь разберусь.
Не желая продолжать бессмысленный разговор, я пошёл вдоль полок, наугад беря коробку. День обещал быть долгим. Шериф всё понял и вышел, закрывая за собой дверь.
***
